Книга Золотые рельсы, страница 2 – Эрин Боумен

Лютер Роуз, такой же жестокий и безжалостный, как его сводный братец Уэйлан, можно сказать, унаследовал «Всадников розы». Только при Уэйлане они грабили дилижансы, а не поезда. Из местных никто и не знал, что у Уэйлана есть брат, — шайка держала это в секрете. Уэйлан не хотел конкуренции и, поскольку они с Лютером не очень-то походили друг на друга — у них разные матери, — требовал, чтобы тот лез под пули, как и любой другой. А вот когда Уэйлан отправился прямиком в ад, Лютер объявил, кем приходится ему на самом деле. И нагнал на всех страху. Теперь людей бросает в дрожь от одного имени Лютера Роуза — как десять лет назад от упоминания Уэйлана. Банда наводит ужас, как и прежде.

Черт побери, я боялся их с самого детства, еще когда жил в Эренберге с пьяницей, которого называл отцом. И чуть не помер со страху, когда они ворвались в мою жизнь три года назад. Я и сейчас на взводе почти каждый день, фокус состоит в том, чтобы не показывать этого. Стоит лишь раз проявить слабость перед такими людьми, и они сожрут тебя живьем.

Полуденную тишину нарушает пронзительный свисток паровоза.

— Теперь скоро, Мерфи, — говорит мне Босс.

Столбик темного дыма показался на горизонте.

— Скоро.

Я ищу глазами Кроуфорда и замечаю что-то вроде красного пятна, затем раздаются хлопки выстрелов. Стадо медленно снимается с места.

Диас, наконец, вытащил последний костыль, и теперь они с Хоббсом бьются с рельсом — дергают его, пытаясь сдвинуть с места, что в итоге им удается. Парни садятся в седло, и вот они уже позади нас с Боссом. Скотина бежит врассыпную, и Кроуфорд с напарниками крутятся вокруг, собирая стадо и направляя его в нашу сторону, к железной дороге. Моя кобыла, Девочка, напугана. Ей не по душе поезда, и теперь она нервно переступает подо мной. Я крепко сжимаю бока лошади ногами, стараясь сдержать и успокоить ее. Будь моя воля, я бы дождался в укрытии, пока стадо выбежит на пути, и внезапно выскочил, когда локомотив затормозит перед животными. Но Босс застыл в седле, словно памятник — даже не мигает, — и мне остается терпеть и ждать. Поезд несется в нашу сторону, как пуля, выпущенная из ствола верной рукой, — пока это лишь черное пятно на горизонте. Он и не думает тормозить, но и скотина не замедляет ход, а мчится вперед, вздымая облако пыли, которое накрывает пути и летит навстречу поезду. Кроуфорд и его помощники держатся позади, к северу от дороги.

Машинист дает протяжный гудок.

— Босс? — предупреждающе кричит Диас.

Роуз лишь поднимает руку. Когда мне кажется, что катастрофа неминуема, кондуктор жмет на тормоз. Перестук колес срывается в визг и скрежет. Этот звук киркой врубается мне в затылок. Я закрываю рот и нос шейным платком, но все же чувствую запах раскаленной стали и угольного дыма.

Добрые полминуты раскаленный воздух наполняют пыль да оглушительный скрип тормозов. Летят искры. Паровоз в последний раз вздыхает и останавливается. Стадо мчится на юг, унося за собой пыльное облако. Я смахиваю пыль и копоть с ресниц и бровей. Немного впереди в зыбком горячем воздухе высится темная махина локомотива. Он остановился всего в нескольких ярдах от вывернутого рельса.

Между вагонами мелькает чья-то фигура. Человек высовывается из-за паровоза, машет светлым платком, пытаясь рассмотреть, освободила ли скотина пути.