Книга Золотые рельсы, страница 6 – Эрин Боумен

— Ты это видел, Босс? — спросил он. — Не твоего брата монетка?

Он подбросил монету в воздух, и Лютер, занятый в тот момент вырезанием этой проклятой розы на моем предплечье, поймал ее. А рассмотрев, замер, словно каменный истукан, и лицо его побагровело от ярости — совсем как у моего папаши, когда тому случалось перебрать виски.

— Откуда она у тебя? — прохрипел Босс, держа монету в дюйме от моего носа. Это была золотая монета чуть меньше, чем полдоллара, в диаметре, с венком на одной стороне и Статуей свободы на другой. Почти как монета в три доллара, но ни на одной из сторон не было обозначено денежной суммы. Думаю, эта штука могла стоить и цент, и в сто раз больше; а с собой я таскал ее потому, что ни разу не встречал похожей.

— Один ковбой дал на прошлой неделе, — ответил я.

— Что за ковбой?

— Не знаю.

Босс вмазал мне по щеке тыльной стороной ладони.

— Клянусь, не знаю его, — повторил я. — Видел всего один раз.

Это была чистая правда. Парень остановился у Ллойдов после полудня, чтобы перековать лошадь. Мистер Ллойд дал ему воды из скважины и предложил перекусить, а я позаботился о копытах его животины. На следующий день он кинул мне монетку с хрипловатым смешком и поскакал на юг. Вот и все. Переночевал и уехал.

Однако Босс подумал, что я что-то скрываю, и приставил мне нож к горлу. Сердце мое так колотилось, что с каждым ударом я чувствовал лезвие все сильнее.

— Узнаешь этого ковбоя, если увидишь снова?

— Д-да… — с трудом произношу я, думая лишь о том, чтобы скорее прекратить все это — боль в предплечье, треск разгорающегося пожара и женские крики, доносящиеся откуда-то сзади. — Узнаю. Ув-верен…

Босс убирает нож, и меня затаскивают на лошадь Диаса.

Когда мы выезжаем, я оглядываюсь и вижу внутри кораля, напротив горящего амбара Ллойдов, четверых повешенных.

С тех пор я — преступник, которого обвиняют в убийстве семьи Ллойдов. Я больше не Риз Мерфи. Я — Малыш Роуза, тот, кого боятся и проклинают. Это я перебил несчастную семью и прибился к банде, чтобы продолжать злодейства. По крайней мере, именно так написали в газете, и люди поверили в эту историю. Я иногда подозреваю, что небылицы распространяют сам Босс или его парни. Они сеют слухи и поощряют сплетни. Репутации банды это не вредит, напротив, страху нагоняет еще больше. И дурачок-заложник, которого захватили врасплох и увезли с фермы, превращается в настоящего злодея. Страх часто бывает убедительней фактов.

Поэтому я и поверил этой белобрысой заразе: набрался смелости, поднял глаза, и увидел лишь испуганную девчушку, которая трясется от ужаса, завернувшись в пальто, а не достойного противника, готового выпалить в меня. Я в тот момент едва не бросился ее утешать, дескать, отдай сережки, и все будет хорошо, но Босс почти закончил в вагоне с деньгами, а мне не хотелось, чтобы он видел, как я кого-то жалею.

Все пошло прахом, когда девчонка нажала на курок. Босс упал на меня сверху. Пробежал Хоббс с мешком денег на плече, стреляя как сумасшедший. Джонс кричал, что нам пора сматываться. Вот в такие моменты, когда приходится спасаться бегством после неудачного дела — кожа на лице потрескалась от холода, а каждая косточка в теле ноет, ожидая, когда Босс выместит на мне свою злость, — вот тогда-то я и пытаюсь понять, какого лешего тут делаю.