Книга Золотые рельсы, страница 8 – Эрин Боумен

— Есть здесь врач?

Пассажиры в смятении — одни всхлипывают, другие возмущаются из-за украденных бумажников и драгоценностей.

— Черт возьми, есть в поезде врач? — кричу я.

Ко мне оборачивается пожилая женщина. В руках

у нее четки, рот полуоткрыт в молитве. Наверное, она хочет отругать меня за грубость, но потом замечает кровь на моих руках, вцепившихся в подголовник ее сиденья. Красные пятна остались на дереве и на бархатной обивке.

— Леонард, — поворачивается она к своему спутнику. — Леонард, думаю, нужна твоя помощь.

Леонард, опираясь на трость, идет по проходу, в свободной руке у него тяжелый медицинский саквояж. Он опускается на колени у нашего сиденья и поверх тонкой проволочной оправы очков смотрит на шерифа.

Я даже не знаю его имени. Мы немного поговорили, когда я села рядом; на его жилете ярко блестела бляха. Я назвалась журналисткой из «Прескотт морнинг курьера». Это не совсем правда, я не пишу для газеты официально, но эта небольшая ложь позволила мне выглядеть старше моих шестнадцати лет. Меньше всего мне хотелось, чтобы шериф стал допытываться, почему я путешествую одна, и набиваться в провожатые до самого нашего дома.

Доктор ищет пульс на его бледной руке. Мне не требуется и минуты, чтобы понять — медицина уже ничем не может помочь бедняге. Я читаю вердикт по лицу Леонарда: уголок его рта ползет вниз, он облизывает губы и сглатывает, бросив на меня быстрый взгляд. Он даже не открыл свой тяжелый чемоданчик.

— Вас кто-нибудь еще сопровождает, мисс?

Мои окровавленные руки лежат на юбке, ткань

местами промокла.

— Мисс?

Я поднимаю голову.

— Нет, сэр.

— Юной девушке не стоит путешествовать одной, — слышу я голос его жены. Она в раздумье смотрит на убитого и добавляет со вздохом — Упокой Господи его душу.

— К сожалению, тут ничего не поделаешь, — заявляет доктор. — Он скончался.

Я киваю, стараясь не потерять сознание.

Шериф умер. Бандиты убили его.

Вагон дергается, я слышу, как кто-то говорит: «Там была поврежден путь, но команда все починила». Паровоз запыхтел и тронулся, колеса застучали все быстрее и быстрее, пейзаж за окном начал расплываться.

Я смотрю на шерифа. Его глаза закрыты — заботами доктора, — и, если бы не кровь на куртке, он выглядит так, словно уснул.

«Позаботьтесь об этом, мисс. Пожалуйста».

Я открываю свой дневник и начинаю записывать все, что запомнила о налетчиках. Шляпа и голубой платок Мерфи. Его напарник крепкого телосложения. Седеющие волосы и запавшие глаза их главаря.

Я доведу дело до конца. Позабочусь, чтобы у представителей закона, когда они пустят собак по следу этих дьяволов, было самое точное их описание.

* * *

В Хила-Бенд еще до прибытия нашего поезда поднялась суматоха. По телеграфу было получено известие об ограблении, и вооруженный отряд готовился выехать на поиски шайки.

Состав задержали на станции, и помощник шерифа принялся опрашивать всех, выясняя приметы грабителей. Я сообщаю все, что мшу вспомнить, и человек, записывающий мои слова, удивляется при описании шляпы Мерфи. Но прежде, чем я успеваю спросить, известен ли властям этот и другие мерзавцы, он переходит к следующему пассажиру.

Только после того, как шериф с помощниками уехали и мы покатили дальше на восток, из перешептываний доктора Леонарда с женой я узнаю, что парень в шляпе, оказывается, не кто иной, как Риз Мерфи — тот самый Малыш Роуза.