Книга Золотые рельсы, страница 10 – Эрин Боумен

Я снова выдыхаю, но улыбнуться второй раз нелегко.

Не сняв жакета и испачканного кровью платья, я растягиваюсь на кровати с тревожными мыслями. Говорила ли мама с дядей? Как он принял известие, что отец оставил прииск «Лощина» нам, а не ему? Дядюшка, небось, считает предприятие своим по праву, так как присматривал за ним последний десяток лет, пока отец занимался другими делами: в основном, скупал лесопилки вдоль Колорадо и продавал дешевое топливо пароходным компаниям, которые, в свою очередь, снижали для него цену на перевозку меди. Новая железная дорога тоже должна здорово снизить затраты на перевозку грузов — вот почему отец так много вложил в проект, когда началось строительство.

Я вновь с болью осознаю, что папы больше нет. Он медленно уходил от нас, несколько лет, но я все еще не готова смириться с его смертью.

Как жаль, что его не стало до завершения строительства дороги. Мне нужно написать просто потрясающий очерк о грядущем торжестве. Кто знает, может, и на небесах есть газеты!

На рассвете мы скачем на север вдоль пересохшего русла Хассаямпы. Я следую по пятам за Джонсом — синяки на боку и боль в разбитой челюсти напоминают, чтобы я держался подальше от Босса. Однако Лютер то и дело поглядывает на меня.

Наверно, после этой заварушки в поезде, он думает, что я могу накликать беду просто потому, что неправильно дышу. Меня раздражает этот непрерывный надзор, но я не говорю ни слова. Джонс чувствует, что я не в духе, и изо всех сил старается меня развеселить.

— Что будешь делать со своей долей? — спрашивает он.

Все члены банды имеют право на долю добычи, кроме меня — чтобы получить свое, я должен отыскать того ковбоя. Босс записывает, сколько мне должен, на внутренней стороне обложки своей Библии, а пока мне перепадают крохи— их хватает на выпивку и городского парикмахера, но прожить на эти центы невозможно. Это лишь один из способов держать меня на привязи.

— Мне доля не положена, забыл? — напоминаю я Джонсу.

— Ну, тогда потом, — отвечает он.

— Да мне и о том, что сейчас творится, подумать некогда, а ты про будущее спрашиваешь. А как ты?

— Куплю себе когда-нибудь хороший участочек земли.

— Когда же это будет?

Он пожимает плечами. Этот незамысловатый диалог немного согревает ту часть меня, которая обычно молчит, мертвая и опустошенная.

Мы удалялись от места грабежа довольно быстро, но старались не загнать лошадей. Босс едет впереди, Де Сото, словно собственная молчаливая тень, замыкает цепь. Вчера вечером мы оказались уже далеко к западу от Финикса, а теперь, с той поры, как вышли к Хассаямпе, едем по берегу реки. Наша цель — Викенберг, приходящий в упадок шахтерский городок, в котором нет железной дороги. Он расположен в стороне от больших трактов, так что добраться туда непросто даже дилижансом. Неплохое местечко, чтобы выяснить, не назначена ли новая награда за наши головы.

К нам с Джонсом присоединяется Диас.

— Босс хочет, чтобы ты ехал с ним, Мерфи, — он наклоняется ближе и добавляет: — Кстати, с днем рожденья.

— Он у меня был вчера, — огрызаюсь я.

— Ну, мы были немного заняты с тем поездом.

— Разве не так принято отмечать восемнадцатилетие?

Диас хмыкает.

— Не хватало только виски и девочек. Тебе нужно было повеселиться прямо поезде, развлечься с той хорошенькой блондиночкой.