Книга Золотые рельсы, страница 115 – Эрин Боумен

Я смотрю в прицел. Нет, мне не попасть. Он слишком далеко, да еще и прячется за лошадью. Даже если бы я практиковалась в стрельбе, не думаю, что у меня было бы больше шансов. На этом расстоянии голова бандита из шайки Роуза гораздо меньше ведра, которое я использовала, когда тренировалась. Но лошадь… Наверное, в нее попасть я могла бы. Нет, нельзя. Бессловесное создание, она не выбирала своего наездника и не по своей воле прискакала сюда, чтобы стать для этого негодяя щитом. Она всего лишь невинное животное.

Бандит стреляет.

Пуля пролетает через ставень. Я вздрагиваю, чувствуя, как мне в щеку впилась щепка.

— Шарлотта! — кричит Кэти из спальни.

Еще один выстрел.

На этот раз пуля, попав не в окно, а в стену между окном и дверью, застревает в бревне снаружи.

— Шарлотта!

Теперь я слышу, как плачет ребенок.

Я вновь приближаю ствол к глазам и крепко прижимаю приклад к плечу, как учил Риз. Смотрю на цель. «Стреляешь ты, а не ружье».

Остается последний шаг, тот, до которого у меня никогда не доходило. Я спускаю курок.

Винтовка дергается, и я чувствую резкий толчок в плечо.

Пуля попадает в землю совсем рядом с моей целью. Лошадь испуганно ржет и пятится назад, копыта ее скользят по наклонному берегу пруда, и, потеряв равновесие, она заваливается набок, придавив всадника. Его крик взрывает тишину. Через несколько мгновений лошади удается встать на ноги, она скачет к дому и скрывается из вида.

Чертыхаясь, бандит стреляет, не целясь, в мою сторону. Я пригибаюсь. Следующие три пули попадают в стену, а потом у негодяя заканчиваются патроны.

Я возвращаюсь к окну и выглядываю через ставни наружу. Бандит ползет к кустам, вероятно, намереваясь спрятаться от меня, похоже, у него сломана нога. Я снова стреляю, но волнение последних минут дает о себе знать противной дрожью в руках. Промах! Хотя «Всадник» перемещается медленно, словно улитка, попасть в него мне никак не удается. Теперь и у меня заканчиваются патроны, и пока я перезаряжаю винчестер, он добирается до кустов и замирает. Несколько секунд я наблюдаю, но он не шевелится. Может, он умер?

Я убираю ружье и иду к Кэти. Послед уже вышел, постель вся в крови, простыни сбиты. Уильям плачет у матери на руках, а она выглядит так, словно увидела самого дьявола.

— Они здесь? — шепчет Кэти.

— Всего один. Кажется, я в него попала.

— Проверь.

Больше всего мне хочется сейчас остаться с ней в комнате, закрыв дверь на засов и задернув занавески.

— Шарлотта! — торопит Кэти.

Где-то всхрапывает и ржет лошадь. Та, на которой приехал лежащий в кустах бандит, вернулась за своим седоком? Но теперь я слышу треск разгорающегося пламени и снова громкое ржание. Звуки доносятся со стороны конюшни. Значит, тот, в кого я стреляла, не очень-то пострадал, раз сумел устроить пожар.

— Может, лучше рассказать ему, где спрятано золото? — говорю я Кэти. — Ведь он за этим сюда приехал.

— Детка, ты совсем дурочка, что ли? Думаешь, он заберет золото и уедет? Ни черта подобного!

— Стоит попробовать.

— Нет.

Ржание становится все более неистовым. Огонь может перекинуться на дом — ветер достаточно силен и дует в эту сторону. Я выбегаю из спальни Кэти, хватаю ружье и приоткрываю ногой входную дверь. Выждав несколько секунд, осторожно выхожу на крыльцо, осматриваю двор и окрестности — за кустами никого нет. Сердце начинает колотиться о ребра. Нельзя было отходить от окна. Надо было палить по кустам до тех пор, пока «Всадник» не повалится в траву, изрешеченный моими пулями.