Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 174 – Тори Майрон

Сейчас даже не помню, что именно наговорила ей. Наверное, мой мозг специально стер из памяти весь тот тупой бред, чтобы чувство вины не сгрызло меня окончательно. Ведь вина и так сгрызает меня. Безжалостно и ежесекундно.

— Прости, – тихо произношу я, чувствуя, что начинаю задыхаться. Вырываю ладонь из Диминой хватки и спешно прохожу сквозь толпу. Лишь оказавшись в нескольких десятках метров от места захоронения, нахожу в себе силы задышать полной грудью.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Глубоко и медленно. До тех пор, пока дыхание не нормализуется, а острая боль в груди не превращается в ноющую.

— Каролина.

Вздрагиваю, когда слышу голос Димы за своей спиной. Оборачиваюсь и едва не утыкаюсь носом в его грудь. Даже не поняла, что он настолько близко. Он опять подошел ко мне тихо как хищник.

— С тобой все в порядке? – Титов с беспокойством смотрит на меня, касаясь пальцем моей щеки, с которой убирает прилипшую прядь волос.

Этот простой жест заставляет сердце застучать быстрее, а меня – четко понять, насколько сильно я соскучилась по нему за эти дни. Даже несмотря на то, что большую часть времени была чем-то занята: проводила время с Ариной и Деном, пыталась учиться или размышляла о том, что случилось с Ангелиной. И все равно скучала. Сильно.

Мы расстались в тот вечер, потные и разгоряченные после секса. И на протяжении последних дней разговаривали только по телефону и исключительно по делу Ангелины. О нас ни слова. Я понятия не имела, как он будет вести себя со мной при встрече и как мне вести себя с ним. Поэтому ничего лучше не придумала, как просто кивнуть ему в знак приветствия, когда наконец встретила сегодня. И Дима ответил тем же.

Слабый кивок и едва заметная улыбка – не тот способ, который обычно выбирают муж с женой для приветствия после несколькодневной разлуки, но для нас с Димой это уже много. Особенно учитывая, что наша встреча произошла в церкви, неподалеку от открытого гроба с бледной Ангелиной.

— Ты меня слышишь? – хмурится Дима, продолжая гладить меня по щеке. Так аккуратно и нежно. Непривычно, но столь желанно.

Если бы не душевный раздрай, я бы прикрыла глаза и замурлыкала как кошка. Но… нет. Не здесь, не сейчас, не при таких трагичных обстоятельствах.

— Да, слышу, – наконец отвечаю я, сквозь пелену слез глядя в серьезные глаза мужа. – И нет, я не в порядке, Дима. Да и как мне быть в порядке, если в последнее время смерть постоянно ходит рядом со мной. Столько людей умерло по моей вине. И теперь вот… Еще и Ангелина.

Титов хмурится еще сильнее и уверенно произносит:

— Ты не виновата в ее смерти.

— А мне кажется иначе.

— О чем ты говоришь?

— Ну как же? Ты ведь хотел поехать за ней сразу после нашего разговора, а я остановила. Сказала, что лучше подождать до утра, и вот результат. Если бы мы поехали сразу же, как ты хотел, нам удалось бы предотвратить трагедию и спасти Ангелину и ее ребенка, – на последнем слове горечь становится особенно сильной. Она будто превращается в жидкое лезвие и режет мне горло вместе с дыхательными путями.

— Мы не можем знать этого наверняка, поэтому даже не думай об этом, – серьезно просит он.

— Я не могу не думать, Дима. Не могу. И давай ты будешь честен и признаешься, что тоже думал о такой вероятности. Все могло бы быть иначе, если бы мы поехали за ней сразу.