Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 173 – Тори Майрон

После проверки автомобиля специалистами не были установлены технические неполадки, которые могли бы спровоцировать несчастный случай. А, значит, водитель выполнил чей-то приказ и специально лишил жизни себя и Ангелину.

Эта ужасная новость всполошила весь остров. Так же, как и недавняя смерть Лаврентова. Только разница между смертями заключалась в том, что убийца Лаврентова сразу был всем известен, а заказчик Ангелины до сих пор остается неведом. Это злит в той же мере, что и пугает. Ведь если неизвестные люди сумели найти способ организовать несчастный случай Ангелины, то что им мешает сделать то же со мной, Лизой, Ариной и любой другой Золотой девушкой? Связана ли эта трагедия со взрывом в аэропорту и анонимным письмом, который я получила? Или же эти происшествия не имеют ничего общего? И как нам теперь узнать, кто был на том видео с Ангелиной, если ее больше нет? Настоящее оно было или сгенерировано нейросетью? Узнать правду не от кого.

Как всегда, вопросов куча, а ответов – ноль. Не только у меня, но и у Димы.

Все минувшие дни он был с головой погружен в расследование происшествия и организацию похорон, а ночи проводил у Давида дома. Мы с ним встретились лишь раз, на следующее утро после смерти Ангелины, когда он приехал домой, чтобы отвезти меня в фамильный особняк к Владу, объяснив свое решение тем, что, пока он сконцентрирован на деле невестки и помощи кузену, мне будет лучше побыть под присмотром братьев.

Я снова не стала спорить. Если мужчины считают, что дюжины телохранителей и хорошо охраняемой территории нашей с Димой виллы недостаточно, чтобы не переживать за мою жизнь, то дела определенно плохи. Те, кто стоят за смертью Ангелины и, возможно, за остальными происшествиями, хитры и неуловимы, что делает их очень опасными. Даже для таких значимых фигур, как Влад и Дима.

— Все будет хорошо, я рядом.

Шепот возле уха и теплые пальцы, сжавшие мою ледяную от нервов ладонь, вытягивают меня из пугающих размышлений, и я замечаю, что дрожу.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с голубыми глазами Димы. Он не улыбается – не время и не место для этого – но я все равно ощущаю исходящие от него тепло и поддержку. Хотя так не должно быть. Это он потерял члена семьи, и если кому и нужно кого-то поддерживать, так это мне его, но какого-то черта все происходит наоборот.

В отличие от Давида, Дима выглядит презентабельно, несмотря на заметное покраснение на скуле. Черные брюки, черная, идеально выглаженная рубашка, волосы уложены, а на щеках ни намека на щетину. Если не обращать внимания на покрасневшие от недосыпа глаза, можно сказать, что он выглядит свежо и бодро. А подавленность смертью беременной невестки видна лишь во мрачном взгляде. В общем же Дима держится спокойно, почти что равнодушно. Не то что я.

Мои глаза уже горят от переизбытка слез, наверняка сильно опухли и покраснели вместе со всем лицом, а нервная дрожь усиливается каждый раз, стоит подумать, что нахожусь на похоронах молодой беременной женщины, которой не было суждено ощутить силу безусловной любви к своему ребенку.

Если бы я знала всю правду, если бы я знала, что тот вечер будет для Ангелины последним, я бы ни за что не стала говорить ей разную ложь о нас с Димой перед ужином с целью побесить ее.