Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 177 – Тори Майрон

— Спасибо, – наконец благодарю я.

Не только за его ответ, но и за слова, сказанные чуть ранее про Егора, и самое главное – за то, что он сделал для Андрея.

— Спасибо, – повторяю и, всей душой ощущая, что одних слов мне мало, чтобы передать всю силу своей признательности, подаюсь вперед и накрываю его губы своими.

Сама. Я сама целую его. Первая. Без притворств. Без игр. Просто потому что иначе не могу.

Не проходит и секунды, как Дима выдыхает и окольцовывает меня сильными руками так крепко, словно все это время сдерживал себя. А теперь, получив зеленый свет, прижимает меня намертво к себе и целует в ответ. Нежно, неспешно, но так чувственно, что все волоски на теле становятся дыбом, а в груди пылает от переизбытка эмоций.

Наш поцелуй длится недолго, но и от этих блаженных секунд у меня начинает щекотать в животе, грусть со скорбью совсем ненадолго приглушаются любовью, а нежное тепло согревает душу. Особенно, когда Дима отстраняется от моих губ, и я замечаю его улыбку. Не едва заметную, а полноценную. Искреннюю и веселую, как будто его что-то рассмешило.

— Что такое? – с недоумением спрашиваю я, обнимая его за шею.

— Да так, ничего, – отвечает, при этом продолжает задорно улыбаться, распаляя мое любопытство.

— Нет уж, говори. Что такое?

— Просто в очередной раз понял, что такой, как ты, больше нет.

— Какой такой?

— Которой плевать на романтику, дорогие подарки и драгоценности, но зато от сюрприза в виде могилы пришла в полный восторг.

Выслушиваю его и непроизвольно прыскаю смехом, звук которого уже успела позабыть, – настолько давно я искренне не смеялась. Но тут я просто не могу сдержаться.

Ведь Дима прав. Расскажи кому-нибудь о таком неординарном подарке, как могила, покрутили бы у виска. Но мы-то знаем, в чем особенность и важность этого сюрприза. Ни с одной драгоценностью мира не сравнить. И его сделал для меня мужчина, которого я еще совсем недавно считала главным злом своей жизни.

Да уж… Как, однако, все может измениться.

Круто, резко, неожиданно.

Теперь остается лишь жить и гадать – как долго все таким образом продлится?

Дмитрий

Мы добираемся до центральных ворот, когда похороны уже завершились, а основная толпа покинула кладбище, включая семью Ждановых.

Смерть ребенка для любого родителя – невыносимое горе, что сегодня наглядно доказала морально убитая Анна Жданова. Однако для Константина, отца Ангелины, смерть старшей дочери не просто трагедия, а плевок в лицо его семье, который он ни за что не простит и не спустит с рук.

Всего после одного разговора с Константином я понял, что он не успокоится, пока не найдет виновных в смерти Ангела и не покарает их самым жестоким образом. Что ж… Нас таких, трое.

Я тоже не спущу. Ни за что. Про Давида и говорить даже не стоит. То, как сильно повлияла на него смерть жены, поражает даже меня, человека, который, как мне казалось, знает его лучше всех. Однако, как показал опыт, причем не раз – стопроцентно знать можно только себя.

— Вот вы где. А мы думали, что вы уехали раньше всех, – оставив мужа с Деном возле машины, проговаривает подошедшая к нам Арина.

— Нет конечно. Дима просто показывал мне кое-что. Потом расскажу, – отвечает Роли, прижимаясь ко мне.

Арина сначала смотрит на сестру, потом на меня, а в конце на наши руки, сплетенные вместе.