Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 180 – Тори Майрон

— Да, думаю, любой мужик удивился бы, как я позволяю происходить такому абсурду. Но я не из тех, кому плевать на желания женщин. По крайней мере, в сексе. Брать силой – не про меня. Да и трахаться с той, которая не проявляет ко мне ни капли физического влечения и постоянно думает о другом, такое себе удовольствие. Меня подобное не заводит, – он морщится, будто вспоминает что-то, но я не уточняю что. Ни к чему мне подробности. Хватает и того, чем Давид неожиданно делится со мной. – Поэтому я так часто ходил налево. И Ангелине было абсолютно плевать на мои измены. Наоборот, она лишь радовалась, что ее супружеские обязанности выполняют другие, а она может спокойно продолжать грезить о тебе, – голос Давида пропитывается злостью, и я наконец решаю заговорить:

— После вашей помолвки она перестала существовать для меня как женщина. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Конечно понимаю. И лично тебя я ни в чем не обвиняю и зла не держу. Мне ли не знать, что для тебя уже давно существует только одна женщина, – уверенно проговаривает Давид, поворачивая голову в мою сторону, и я едва не морщусь.

Побои на его лице не удручают так, как абсолютно пустой, тусклый взгляд. Один лишь голос с тенью вины дает понять, что Давид еще способен испытывать хоть какие-то эмоции.

— Прости за то, что посмел прикоснуться к Каролине. Я не имел права так поступать. Это было по-скотски по отношению к тебе. Ты этого не заслужил, но просто… – он сжимает губы, возвращая взгляд к могиле. – Черт. Да нет мне оправданий. Я просто урод, который пошел на поводу у своих обид и злости.

— Я и не прошу тебя оправдываться, Давид. Сейчас это уже не имеет значения.

— Да уж… Сейчас уже ничего не имеет значения. Кроме мести. Только она одна у меня осталась, – понизив громкость голоса, отмечает он, пробивая меня своим опустошенным взглядом. – Я отомщу тому, кто заказал мою жену, Дима, – клятвенно обещает, и я поддерживаю:

— И я тебе в этом помогу.

— Ты поможешь, если тоже согласишься на план Гордеева распустить Совет.

Я замираю, концентрируясь на побитом лице брата.

— Тоже? Ты что, уже согласился?

Такого поворота я не ожидал. Давид же был одним из самых ярых противников того, чтобы Влад становился главным.

— И не только я, но и Константин. Сегодня утром мы говорили с Владом и письменно заверили, что поддержим его, лишь бы у нас всех развязались руки и мы смогли поскорее добраться до этой обнаглевшей вкрай троицы. Влад уверен, что в смерти Ангелины виновны они.

— Он уже нашел доказательства?

— Нет, но, если уничтожим Совет, доказательства не будут нужны. Мы и без них накажем виновных, которые в точности, как Королев, посмели сегодня явиться на похороны.

Вижу, как Давида начинает трясти от гнева, и без того покрасневшие белки глаз наливаются кровью. Он сейчас неадекватен и слишком зол. Вряд ли прислушается ко мне, но я все-таки решаю попробовать:

— Нельзя вот так рубить с плеча, Давид. Понимаю, ты хочешь возмездия, но нельзя из-за жажды мести провоцировать войну. Так ты накажешь не только виновных в смерти Ангела, но и весь остров.

— С моей поддержкой и поддержкой Жданова шансы на войну совсем мизерны.

— Но не исключены полностью.

— Ну и что? Даже если война начнется, мы с Гордеевым и его союзниками стопроцентно выиграем ее. Причем быстро и при минимальных потерях.