Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 181 – Тори Майрон

— Меня заботят не столько потери во время бойни, сколько то, что будет после войны. Влад станет главным. Официально. Я не уверен, что это хорошая перспектива. Вспомни, почему, в принципе, создали Совет. Без управы над Десяткой между Золотыми семьями постоянно происходили убийства. Все чувствовали себя еще более всемогущими и неприкосновенными, чем сейчас.

— Вместо Совета Влад будет тем, кто станет контролировать Десятку. Ничего не изменится. По крайней мере, для нас. Мы же в прекрасных отношениях с Гордеевым. Он наш союзник.

— Союз с Гордеевым – не бесконечная история. И позволь напомнить: это твои слова, а не мои, – мой голос становится резче. – Сегодня мы с ним в хороших отношениях, но это не значит, что подобный расклад навсегда. Стоит хоть один раз оступиться, и все может измениться. Подумай об этом, прежде чем принимать такие радикальные решения.

— Я не собираюсь больше ни о чем думать. Да и поздно уже. Я подписал с ним соглашение. И ни о чем не жалею. Мне плевать, что будет после, Дима, разве это непонятно? – он стреляет в меня острым, неадекватным взглядом. – Для меня главное, чтобы поскорее сдохли те, кто убил мою жену и ребенка. Я не позволю им спокойно жить, как мы позволяли Королеву.

— Не сравнивай, Давид. Сейчас другая ситуация. Тогда мы стопроцентно знали, кто убил наших родителей. Сейчас же у тебя есть лишь уверенность Влада, которая ничем не обоснована. Мне кажется, Гордеев просто воспользовался ситуацией, чтобы вбить тебе в голову выгодную для него информацию. Ведь вспомни, ты сам всегда был против того, чтобы Гордеев стал официальным единогласным правителем Морена.

— Да, был. Но это было до того, как у нас появились общие враги, с которыми я хочу поквитаться, как можно быстрее. И Влад поможет мне в этом, когда сможет действовать без одобрения Совета.

Черт! Разговор словно со стенкой. Давид меня не слышит. Его разум оглушен злостью и ненавистью, и я понятия не имею, как это исправить.

Дерьмо! Так и знал, что Гордеев так просто не примет мой отказ и найдет способ добиться желаемого. И вот, нашел. С помощью моего кузена и Константина. Даже не дождался проведения похорон. Еще до них поймал скорбящего мужа и отца и обо всем с ними договорился. Шустрый какой.

— Прекрати смотреть на меня так, – цедит Давид, вытягивая меня из размышлений.

— Как так?

— Как будто я дурак, который совершает ошибку.

— Ты дурак, который совершает не просто ошибку, а собирается поспособствовать великому правительственному перевороту, который неизвестно к чему приведет. Нельзя решать такие вопросы в том состоянии, в котором ты находишься сейчас. То же самое могу сказать и о Константине. В таких делах нужна ясная голова, а вы сейчас ослеплены ненавистью и не можете здраво оценить последствия, к которым могут привести ваши необдуманные решения.

— А ты? – вдруг повернувшись ко мне всем корпусом, бросает мне в лицо Давид.

— Я пусть и скорблю и злюсь из-за смерти Ангела, но способен мыслить адекватно.

— Это понятно, но как бы ты поступил, если бы в этой могиле лежала Каролина с твоим нерожденным ребенком? Стал бы ты тянуть резину и позволять убийцам продолжать и дальше гулять по Морену и бед не знать. Да еще и новые убийства организовать? А, мог бы, Дим? – он хватает меня за грудки и встряхивает. – Мог бы спокойно жить и думать о жалких людишках на острове и о будущем, если бы в нем не было Каролины?