Книга Хрустальная ложь, страница 321 – М. Эль

Содержимое живота чуть толкнулось, маленький пинок — нежный, но ощутимый. Маленькая Валерия, которую они ждали, давала о себе знать.

— Тише, моя девочка, — прошептала Эмилия, поглаживая себя по животу. — Мы только начали день. Впереди ещё столько всего.

На террасе её уже ждали Киллиан, Валериан и Адель. Все трое встречали её лёгкими, непринуждёнными улыбками — визит Энгелей в этот раз был исключительно дружеским, лишённым всякой напряжённости прошлых встреч.

— Принцесса, осторожнее, — Киллиан подошёл, его движения были такими же грациозными, как всегда, и мягко приобнял жену за талию.

— Я беременная, Лиан, а не хрустальная, — фыркнула она, но в её голосе звучала нежность, а не раздражение.

Адель улыбнулась, глядя на дочь, в её глазах мелькнула гордость за эту сильную, несгибаемую женщину.

Амалия Энгель, стоявшая чуть поодаль, казалась другой, неуловимо изменившейся. Улыбка на её лице была мягче, не такая острая, как прежде. Плечи не казались такими напряжёнными, хотя в её глазах всё ещё таилась прежняя опасная глубина, но теперь в них проглядывала и некая усталость, нежность, которую она прежде тщательно скрывала. Она держала за руку Виктора, её ладонь была бережной, а взгляд устремлён на сына с такой преданностью, словно это был не просто будущий хищник, а её маленькая, единственная вселенная.

Эмилия увидела их, и её обычно невозмутимое лицо едва заметно смягчилось. Амалия — тоже. На мгновение застыла пауза, напряжённая и почти осязаемая. Две женщины, каждая из которых была воплощением силы и власти, смотрели друг на друга.

Прежнее столкновение стихий — огонь и лёд, вызов и проверка — сменилось чем-то… чище. Чем-то, что понимали лишь женщины, связанные не кровью, а судьбой, и, возможно, общим будущим.

— Твой? — спросила Эмилия, её взгляд был прикован к мальчику.

Амалия, с неприкрытой гордостью и тихой, почти болезненной нежностью на лице, кивнула.

— Да. Мой Виктор.

Мальчик поднял голову, его серьёзные глаза встретились с Эмилией, как у маленького львёнка, что только учится оценивать мир.

— Здравствуйте, глава Андрес, — сказал он аккуратно, произнося каждое слово, как учили, с лёгким акцентом, который придавал его голосу особенное очарование.

Эмилия, насколько позволял округлившийся живот, присела, стараясь быть на одном уровне с ним.

— Здравствуй, Виктор. Ты очень вежливый.

Он подумал секунду, тщательно взвешивая слова, совсем как его отец.

— Папа говорит, что с вами нужно быть вежливым. Потому что вы — сильная женщина. Как мама.

Амалия тихо покашляла, прикрывая ладонью довольную, но тут же спрятанную ухмылку. Она была горда за сына.

Киллиан сзади усмехнулся, его глаза сияли.

— Умный парень.

Эмилия слегка улыбнулась, её взгляд был тёплым.

— А ты маму слушаешься?

— Всегда, — Виктор дерзко взглянул на Амалию, а затем добавил, чуть менее уверенно, но с искренним блеском в глазах. — Почти.

— Почти? — переспросила Амалия, её голос стал опасно мягким, как бархат, скрывающий сталь.

Мальчик сразу же замолчал, его глаза расширились, и он прижался к материнскому бедру.

Эмилия рассмеялась — искренне, чисто, этот смех наполнил сад, словно звонкий ручей.

И в тот момент последний лёд между женщинами растаял, оставив лишь теплое, хрупкое понимание.

Они уселись за кованый столик на террасе, чуть поодаль от мужчин. Эмилия поправляла лёгкое платье на животе, устраиваясь поудобнее. Амалия наблюдала за сыном, который с упорством прирожденного стратега объяснял охранникам тактику обороны на случай нападения мифических драконов, его деревянный меч рассекал воздух.