Книга Хрустальная ложь, страница 322 – М. Эль

Эмилия первой нарушила тишину, её голос был мягче, чем когда-либо прежде.

— Никогда бы не подумала, что ты… такая.

Амалия подняла взгляд, её тёмные глаза встретились с глазами Эмилии.

— Какая?

— Тёплая. Нежная. Заботливая. — Эмилия покачала головой, вспоминая их первую встречу. — А в прошлый раз была такой… стервой.

Амалия усмехнулась, её губы изогнулись в прежней, но теперь уже мягкой иронии.

— Это они делают.

— Дети?

— Дети, — подтвердила Амалия, её взгляд снова обратился к Виктору. — Особенно такие.

Она посмотрела на сына с такой глубокой, всеобъемлющей любовью, какой Эмилия никогда прежде не видела в её обычно холодных глазах. Это была любовь, способная сдвигать горы.

Эмилия опустила глаза на свой живот, её рука нежно поглаживала округлость.

— Я не знаю… какой будет мой ребёнок. Будет ли она… сильно похожа на меня, как я на свою мать?

Амалия тихо — впервые за всё время их знакомства — положила руку на её ладонь. Её прикосновение было тёплым и уверенным.

— Она будет лучше тебя. Намного лучше. Потому что ты — хорошая мать уже сейчас. Я вижу.

Эмилия чуть прикусила губу, чтобы не расплакаться. Беременные Андрес, как известно, были смесью бури и огня, и эмоции сейчас накрывали её с головой.

— А ты? Каково это — быть матерью? — спросила она, её голос дрожал.

Амалия посмотрела на залитый солнцем сад. На Виктора, который уже увлечённо рисовал на земле палкой.

— Это единственное, что делает меня человеком, — прошептала она. — Единственное, что напоминает мне о том, кто я на самом деле, когда все вокруг видят лишь тень.

Эмилия резко кивнула, в её глазах было полное понимание. — Я понимаю.

С другой стороны сада, Киллиан и Люциан, наслаждаясь сигарами и редкой минутой покоя, наблюдали за женщинами.

Киллиан тихо сказал:

— Они поладили. Наконец-то.

— К счастью, — ответил Люциан, в его голосе прозвучало редкое для него облегчение. — Иначе пришлось бы перестраивать половину виллы. Или, по крайней мере, купить новую террасу.

— Наши женщины одинаково безумные в своей любви, — усмехнулся Киллиан, качая головой. — Повезло нам.

— Это… пугает, — вздохнул Люциан, но в голосе его была такая тёплая, почти нежная мягкость, какую могли услышать лишь немногие. — До дрожи.

Валериан и Адель, сидящие рядом, переглянулись.

— Знаешь… когда у Эми будет дочь... — начала Адель, с намёком глядя на Валериана.

— Опять? — простонал Валериан, закатывая глаза. — Моя Роза, прошу… перестань предсказывать. Ты же знаешь, что все твои предсказания сбываются.

Адель лишь усмехнулась, её взгляд сиял озорством.

В этот момент маленький Виктор подошёл к Эмилии. Он тихо коснулся её живота, его пальчики были лёгкими, почти невесомыми.

— А кто там? Мальчик или девочка?

Эмилия улыбнулась — тепло, искренне, впервые по-настоящему открыто, без тени прежней настороженности.

— Девочка.

— Я её защищу, — сказал маленький Виктор с абсолютной серьёзностью, глядя на её живот, словно уже видел там малышку.

Амалия моргнула, словно возвращаясь из глубин чужого, слишком проницательного взгляда. Эмилия, впервые за вечер, растерянно выдохнула, словно сбросив невидимую маску от напряжения. Эта женщина из Америки была слишком прямолинейна, слишком опасна в своей откровенности, чтобы быть просто советником.

Валериан, заметив её взгляд, тихо, но выразительно выругался по-итальянски, словно отгоняя дурной знак. Он слишком хорошо знал свою жену, её пророческий дар и её зловещую склонность к интригам.