Книга Хрустальная ложь, страница 319 – М. Эль

— Она была моей жизнью. Всем моим смыслом, моим дыханием, моей причиной быть. Значит, теперь жизнь закончилась. И для меня нет ничего, кроме её памяти. И вас, дети мои.

Вилла Андрес, Неаполь.

Солнце, клонясь к горизонту, разливало по старинным стенам виллы Андрес в Неаполе тёплый, золотой свет. Воздух был настоян на ароматах цветущих лимонов и горьковатой соли Средиземноморья, смешиваясь с едва уловимым запахом дорогой сигары и свежих цветов. Вдалеке слышались приглушенные голоса слуг, звяканье посуды — предвестники большого ужина. Сегодня Андрес принимали гостей из Соединённых Штатов — событие редкое, почти дипломатическое, несущее в себе больше, чем просто светский визит.

В центре идеально белого мраморного двора, где резные статуи бросали длинные тени, стояла Эмилия. Её чёрные, как вороново крыло, волосы были собраны в высокий, тугой хвост, открывая острые черты лица. Синие глаза, казались острее стали, пронзая пространство. Она была одета в строгую, безупречно сшитую форму кадета полицейской академии — чёрную, почти аскетичную, но на ней она смотрелась невероятно элегантно, вступая в резкий диссонанс с пышностью светского вечера. Выправка, которую давали годы тренировок, была безупречной: она стояла прямо, как струна, с той неприступной грацией, что присуща лишь тем, кто знает цену дисциплине и власти. После этой формальной встречи ей нужно было на работу, на ночное дежурство, поэтому Эмилия не собиралась играть в переодевания или притворство ради каких-то заморских гостей.

Люциан Энгель. Рядом с ним, словно тень, шла Амалия. Всего двадцать один год, но в её присутствии чувствовалась нешуточная сила. Чёрное платье струилось по её фигуре, подчёркивая каждую линию. Медовые, бездонные глаза не просто смотрели — они проникали. От её холодной, отстранённой красоты невозможно было отвести взгляд, как от завороженного, но смертельно опасного зверя. В её походке было столько неприкрытой, наглой уверенности, что даже видавшие виды охранники Андрес, привыкшие к силе, инстинктивно отступили, создавая для неё невидимый, но ощутимый коридор.

Их взгляды встретились над головами всех остальных. Это была не просто встреча, а столкновение двух миров, двух сил. Амалия заметила Эмилию первой, её шаг замедлился, а глаза чуть прищурились, оценивая. Эмилия неспешно двинулась навстречу. Чуть поодаль Адель и Валериан, уже с неподдельным интересом наблюдали за этой неожиданной дуэлью.

Эмилия заговорила первой, её голос был ровным, как отшлифованный камень, но в его спокойствии таилась опасная острота:

— Добро пожаловать в Италию, господа Энгель.

— Амалия Энгель, — она медленно, почти гипнотически улыбнулась, подавая руку в знак приличия, но её глаза сканировали Эмилию. — Советник Люциана. А ты, должно быть… та самая Эмилия, о которой во всей Европе, говорят с таким… уважением и даже страхом.

Короткая, звенящая пауза. Эмилия подняла подбородок, её взгляд был открытым и прямолинейным, как удар.

— Если бояться — пусть боятся те, кто заслужил. Мне нечего скрывать.

— Мне нравится, — Амалия чуть склонила голову. — Ты острая.

— Я честная, — парировала Эмилия, не отводя взгляда. — В отличие от большинства, кто приезжает сюда, прячась за масками вежливости и фальши.