Книга Хрустальная ложь, страница 231 – М. Эль

Дом погрузился в мягкую послевечернюю тишину. Тени танцевали на стенах от огней города и единственного источника света — жаркого пламени в камине. Селина, смущенная и взволнованная необычным визитом, спряталась в своей комнате, потому что «ещё никогда не видела брата таким», да и с отцом у неё в последнее время были странные отношения. Люциан пожелал спокойной ночи, одобрительно ей улыбнувшись — этот взгляд, полный старой мудрости и нового тепла, словно печать, говорил, что она уже часть семьи.

И только они двое остались в гостиной, где свет гасил лишь один огромный камин, отбрасывая блики на хрусталь и тёмное дерево. Валерия стояла у окна, держа бокал вина двумя пальцами, её силуэт был выточен на фоне тусклого света, проникающего сквозь прозрачные шторы, которые едва шевелил ветер. Она была красивой, сильной… и чуть растерянной. Впервые за долгое время маска Лилит Андрес треснула, обнажая что-то более хрупкое, более человеческое.

Виктор вошёл так тихо, что она едва заметила его присутствие, лишь тонкий шорох дорогой ткани и едва уловимый аромат его одеколона.

— Ты… — он остановился за её спиной, его голос был низким, чуть хриплым. — Ты ему понравилась.

Валерия усмехнулась, не поворачиваясь, её взгляд был устремлён на далёкие огни ночного города.

— Я думаю, он понравился мне тоже. Он… не был тем, кого я ожидала.

Шаг. Ещё шаг. Она почувствовала, как его ладонь осторожно коснулась её бедра — не властно, а бережно, словно спрашивая разрешение. Она не отстранилась. Напряжение в её теле начало таять.

— Ты боялась его? — прошептал он, его дыхание опалило её ухо.

— Нет, — ответила она, и это было правдой. Страха не было, лишь глубокое предвкушение.

— Тогда что? — его голос был полон мягкого любопытства.

— Боялась, что он… увидит меня, — тихо призналась девушка, её голос был почти неразличим на фоне потрескивания огня. — Увидит меня настоящую. Без всех этих стен.

Виктор положил подбородок ей на плечо, его мягкие волосы коснулись её кожи.

— Он увидел. И принял. Это редкость, Рия. Для него. После смерти мамы, он передал мне все дела и стал очень нелюдимым.

Она хмыкнула, не веря до конца, что такое могло произойти.

— Скажи честно, — она чуть наклонила голову, прислоняясь к нему. — Твоему отцу обычно нравятся женщины, которые угрожают его сыну ножом?

— Только одна, — Виктор улыбнулся в кожу её шеи, и его губы обжигающе коснулись чувствительной точки. — Моя.

Валерия повернулась — медленно, будто боялась спугнуть этот хрупкий, драгоценный момент, который висел в воздухе между ними. Он смотрел на неё так, будто за вечер наконец разрешил себе чувствовать, словно тяжёлый груз упал с его плеч. Осторожно взял её за подбородок, его пальцы были тёплыми.

— Прости, что не предупредил, — его голос стал мягче. — Я не знал, что он приедет.

— Да ладно, твой отец милый. — В её голосе прозвучала нотка искреннего удивления.

Молчание повисло в воздухе, наполненное невысказанными словами, но при этом невероятно комфортное. Она сделала шаг вперёд. Он — навстречу. И всё, что было между ними — совпало. Их тела, их желания, их души — всё сошлось в единое целое.

Виктор накрыл её лицо ладонями, его кончики пальцев провели вдоль скул, по линии подбородка, по щеке — будто хотел запомнить каждую деталь её лица, каждый изгиб.