Книга Хрустальная ложь, страница 184 – М. Эль

— Угу.

— Переводи.

— Не переведу. — Он дразняще покачал головой. — Всё равно рассердишься.

— Виктор! — воскликнула она, почти взмолившись, а он, смеясь, просто подал ей вторую ложку и сел рядом, приобнимая за плечи, чтобы присоединиться к мороженому. Валерия же… не отстранилась.

И в ту ночь в доме Виктора Энгеля впервые за много лет было не просто тепло.

В нём пахло домом. Настоящим, живым домом, где смеются, ссорятся, заботятся и, наконец, любят.

Нью-Йорк в тот вечер был особенно шумным — за окном гудели машины, неон отражался в лужах, а ветер с Гудзона доносил резкий, металлический запах мокрого асфальта и далеких доков.

Лилит сидела за своим рабочим столом, в дом, который она превратила в крепость и офис. Усталость была не просто физической; она ощущала ее как тяжелый, давящий груз на висках. Очередное дело, ещё одна пачка документов, звонки клиентов, допросы… и — кофе, уже четвертая чашка за вечер, остывшая и горькая.

Она обещала Виктору приехать к нему, но, честно говоря, просто не могла заставить себя надеть что-то кроме рабочего костюма и выйти в мир, где нужно было притворяться непринужденной. Хотелось тишины, одиночества и… хотя бы немного покоя от самой себя.

Она быстро набрала сообщение, не желая тратить на это эмоциональный ресурс.

“Сегодня не приду. Завал на работе.”

Сообщение было коротким. Без смайлов, без флирта. Только деловой тон, отсекающий любые возражения.

Он не ответил.

И это насторожило её сильнее, чем любая угроза или длинный, требовательный текст. Виктор всегда отвечал. Его молчание было громче любого слова.

Она дописала последнюю страницу отчёта, откинулась на спинку кресла и потерла глаза. Кабинет утопал в полумраке, освещенный лишь экраном ноутбука. Мозг гудел. Время — почти десять вечера.

Внезапно, в идеальной тишине ее квартиры, раздался тихий, но отчетливый щелчок. Это был звук, который издавал замок, когда его открывали не ключом, а мастерски подобранным инструментом.

Лилит моментально сбросила усталость. Рефлекс, выработанный годами, сработал быстрее мысли. Она схватила пистолет, лежащий под стопкой бумаг, и направила его на дверь, которая вела в прихожую.

— Расслабься, змейка, — прозвучал знакомый, насмешливый голос, прежде чем она успела нажать на спусковой крючок.

Виктор.

Он стоял в дверях, высокий и невозмутимый, в темном пальто, которое идеально сидело на его широких плечах. На его лице играла та самая улыбка, от которой у нее срабатывал рефлекс «или убить, или поцеловать». В руках он держал два больших пакета. Один с логотипом дорогого магазина, деликатесов, второй просто черный, и какой-то плоский, запечатанный конверт.

— Ты вообще нормальный? — выдохнула она, медленно опуская оружие, но не убирая его. — Нормальные люди обычно звонят в дверь, прежде чем вламываться.

— Нормальные люди — да, — хмыкнул он, захлопывая за собой дверь. — А я — нет. И я знаю, что ты не открыла бы.

Виктор снял пальто, повесил его на крючок с такой небрежной уверенностью, словно жил здесь. Затем обошёл её стол, поставил пакеты на край.

— Ты, оказывается, забыла кое-что важное.

— Что, не подписала документ? Забыла отправить факс?

— Свой день рождения, Рия.

Валерия нахмурилась, а потом, под его пристальным взглядом, действительно открыла календарь на ноутбуке. Число подсвечивалось маленьким, праздничным кружочком.