Книга Хрустальная ложь, страница 182 – М. Эль

Виктор хотел возразить, найти аргументы, но не успел.

Она отняла у него планшет, ткнула пальцем в его грудь, заставляя отступить:

— Вон, марш в кабинет. Работа твоя подождёт. Теперь я главная.

Он приподнял бровь, удивляясь её напору и своей собственной покорности.

— Ты меня выгоняешь из собственной кухни?

— Да. И не спорь, Энгель, — сказала она таким тоном, каким Эмилия Андрес когда-то, наверное, строила целые армии, не оставляя сомнений в своём авторитете и угрожала своему мужу, отцу Валерии. — Не смей спорить.

Виктор послушно поднял руки в знак капитуляции и ушёл — с тем самым выражением лица, будто не знал, смеяться или восхищаться этой удивительной женщиной.

А она закатала рукава его рубашки выше локтей и, взяв контроль над кухней, начала готовить.

Селина заглянула через полчаса, застала Валерию в облаке муки и витающих в воздухе ароматов чеснока, базилика и свежих овощей, и расхохоталась:

— Боже, Лилит, ты похожа на итальянскую домохозяйку! Это так не похоже на тебя!

— Ещё слово — и я в тебя брошу сковородку, — пригрозила Валерия, вытирая мукой щёку и улыбаясь. — Давай, лучше помогай. Или будешь есть холодную лапшу.

— Ты хоть умеешь готовить? — Селина взяла фартук и принялась мыть руки.

— Разберёмся, — уверенно ответила Валерия. — Женщины Андрес не готовят, но выход есть — чувство меры и интернет. У нас мужчины готовили.

Да. Она рассказала Селине о своей семье. И что с того? Она ведь не чужая. Уже.

— Великая комбинация, — хмыкнула Селина, доставая овощи из холодильника.

Пока на плите шкворчала паста и обжаривалось мясо с овощами, Валерия включила музыку — старый итальянский джаз, потом перешла на более современные ритмы, заполнив кухню звуками. Смех, запах специй, звон посуды — всё это наполнило дом теплом, жизнью, которой здесь никогда не было.

А потом — звонок.

Луиза.

— Лери! — голос сестры прозвучал в динамике, полный радости. — Ну-ка, покажи, где ты, преступница?

— В чужом доме, готовлю еду его телохранителям, потому что босс оказался безответственным ублюдком, который не может обеспечить своих людей горячей едой, — ответила Валерия, не отрываясь от сковороды, но в ее голосе проскользнула улыбка.

— А! Значит, влюбилась, — хохотнула Луиза, словно это было самым логичным объяснением.

— Лу! — возмутилась она. — Я просто не могу смотреть, как мужики голодают! Это же негуманно! Мама так наших парней не мучила. Ну… максимум на тренировках.

— Конечно, конечно, — протянула кузина с таким тоном, будто уже планировала свадебный торт и список гостей.

Селина прыснула со смеху и тут же повернулась к экрану, беря телефон у Валерии:

— Луиза, привет! Мы тут устраиваем переворот в его доме. Скоро он будет ходить по струнке.

— Приветик, дорогая! Похоже, Виктору Энгелю крышка, — с довольным видом констатировала Луиза. — Ты, Валерия, как бабушка Адель в молодости — влезла, всех построила, всех накормила. Привела дом в порядок.

— Замолчи, — засмеялась Валерия, бросая щепотку соли в соус, и протягивая руку за телефоном. — Лучше ставь музыку.

Через несколько минут они уже втроём — Валерия, Селина и Луиза по видеосвязи — танцевали между кастрюлями, подпевая итальянским хитам.

Руки в муке, волосы растрепаны, но глаза светятся от веселья.

Дом дышал, наполненный женским смехом, музыкой и ароматами.