Книга Хрустальная ложь, страница 180 – М. Эль

— Ты даже не пытался отрицать, — сказала она, прикуривая сигарету и прищурившись, выпуская тонкую струйку дыма. В её голосе была лёгкая хрипотца, искорка веселья.

— А смысл? Всё равно бы не поверила, — ответил он, лениво откидываясь на спинку дивана, его взгляд был прикован к ней. — К тому же, я не вижу, что именно мне нужно отрицать.

Она усмехнулась, качнув головой.

— То, что ты чертовски самоуверен.

— Это факт, не обвинение, — хмыкнул он, его глаза искрились. — Я не отрицаю факты.

— Ты неисправим, Энгель.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, почти домашнее, что-то, что выходило за рамки их обычной динамики.

— Виктор. — Его голос был неожиданно серьезным, прервав их словесную игру.

— Что? — Она чуть приподняла бровь.

— Зови меня по имени, а не по фамилии. Я ведь тебя не называю Андрес, хотя мог бы, с твоей-то славой. — сказала он, и в его голосе прозвучала нотка уязвимости, которую он старательно прятал.

Валерия замерла на секунду, играя языком с фильтром сигареты, обдумывая своё решение. Это было важнее, чем казалось.

— Виктор, — произнесла она тихо, и это имя, произнесённое её губами, прозвучало как нежная мелодия, как открытие.

Он, кажется, даже перестал дышать. Весь мир вокруг него застыл.

Взгляд — мягкий, но в нём горел огонь, словно от этого простого имени разгорелся внутренний пожар.

— Ещё раз, — сказал он хрипло, будто боялся, что это сон, что она сейчас исчезнет.

Девушка приподняла бровь, пытаясь скрыть свою собственную растерянность.

— Ты ненормальный. Снова за свое?

— Возможно. Но, ради Бога, скажи это ещё раз.

Валерия откинулась на спинку дивана, лениво выпуская дым в потолок, и в ее глазах плясали озорные огоньки.

— Виктор.

И добавила, чуть насмешливо, возвращаясь к привычной игре, но уже с новым смыслом:

— Доволен?

Мужчина улыбнулся. Настояще, почти по-детски, так, как редко улыбался, позволяя себе быть счастливым. Если бы он мог — записал бы этот момент, чтобы слушать этот звук её голоса, произносящий его имя, когда её нет рядом. Этот звук стал для него новым сокровищем.

Позже, когда фильм уже закончился, и на экране пошли титры, они так и остались сидеть на диване.

Валерия, закутавшись в плед, лениво проводила пальцем по его груди, будто невзначай, исследуя рельеф мышц и шрамов.

— Я не знаю, что тут вообще делаю. Это идет в разрез всем моим планам. — призналась девушка.

Он не двигался — просто дышал в такт с ней, чувствуя, как её дыхание становится всё тише, уходя в дремоту.

— У тебя тихо, — прошептала она, её голос был низким и сонным. — Обычно я не переношу тишину. Она меня пугает, давит. Но с тобой… она не давит. Она уютная.

— Это потому что ты не одна, — ответил он, касаясь её волос, его пальцы нежно перебирали пряди.

— Хм… самоуверенность номер два за вечер, — усмехнулась она.

— Правда, — мягко сказал он. — Иногда просто молчание говорит больше, чем выстрел.

Девушка усмехнулась, чувствуя, как расслабляются мышцы.

— Ты всё в метафорах, да?

— Профдеформация, — усмехнулся Виктор. — Я вырос среди людей, которые умеют убивать, но не умеют слушать. А потом появилась ты — и, кажется, перевернула мой чёртов мир, вывернув его наизнанку.

Валерия молчала. Просто вела пальцем по его шраму, чуть задумчиво, словно пытаясь понять его историю.