Книга Хрустальная ложь, страница 179 – М. Эль

Её взгляд быстро пробежался по комнате: уютно разбросанные пледы, почти пустая миска мороженого, два бокала вина на столике, босая Валерия в его, Виктора, рубашке и сам Виктор, сидящий на диване слишком близко к ней, словно они были единым целым.

Тишина.

Долгая, звенящая пауза.

Понимание, медленно заползающее в её глаза.

— …Ахереть, — выдохнула Селина, прижимая руку к губам, чтобы не закричать. В ее голосе читались и шок, и восторг. — Так вот куда ты «пропала»!

— Селина, — начал Виктор, пытаясь сохранить хоть остатки приличия, но сестра вскинула руки, перебивая его:

— Нет, нет! Не объясняй! Я всё поняла! Это свидание века! А я, между прочим, звонила тебе, переживала, искала по всему городу, обзванивала каждую твою знакомую! Я думала, тебя похитили, или ты опять вляпалась в перестрелку!

Девушка прикрыла лицо ладонью, чувствуя, как краска приливает к ее щекам.

— Господи, Селина, прекрати. Это не свидание.

— Конечно, не свидание, — подхватила Селина, театрально закатывая глаза. — Просто романтический вечер с мороженым и Гарри Поттером у камина. Ну да, чисто дружеский формат.

Виктор, не выдержав ее язвительности, рассмеялся — громко, искренне.

— Сестра, ты как всегда вовремя. И как всегда — умеешь быть наблюдательной.

— А ты как всегда — идиот, — парировала она, щурясь на него, но в ее глазах горел озорной огонек. — Влюбился, да? Наконец-то твоя ледяная задница оттаяла?

Он улыбнулся — спокойно, без привычной маски, без тени хищного прищура.

— Возможно, — ответил он, и в этом слове было больше признания, чем она могла ожидать.

— Ахереть дважды, — повторила Селина, ее рот был приоткрыт от удивления, и, развернувшись, вышла, бормоча что-то вроде «пойду куплю вам свечей, раз вы тут семейный ужин устроили, и шампанского… и вообще, позвоню Луизе, пусть она узнает первой».

Дверь захлопнулась, оставляя за собой эхо её смеха и шока.

Тишина.

Валерия повернулась к нему и, не сдержавшись, прыснула со смеху. Смех был легким, искренним, очищающим.

— Боже, она тебя точно сожрёт, если узнает, что я действительно у тебя ночевала. И Лу ее поддержит.

— Пусть пробует, — пожал он плечами, его глаза смеялись. — Я защищён тобой, ma maîtresse rebelle. (моя мятежная госпожа)

— Что это значит на этот раз? — спросила она, щурясь, но в ее голосе не было и намека на злость.

— "Самая опасная женщина, которую я когда-либо хотел удержать", — перевел он, наклоняясь ближе. — "Моя соучастница в этом безумии."

— Придурок, — усмехнулась она, но ее взгляд был полон нежности.

— Возможно, — ответил он, наклоняясь ещё ближе, почти касаясь её губ, — С тобой, змейка, адекватный мужчина застрелиться.

Валерия тихо рассмеялась, ее смех был ответом, который не требовал слов. Она смотрела на него — и впервые за долгое время не думала о своих стенах, о кланах, о долге, о том, что должна была делать.

Только о нём.

О мужчине, с которым даже хаос казался покоем. Мужчине, который видел ее такой, какая она есть, и все равно хотел ее рядом.

Дверь за Селиной уже давно захлопнулась, оставив за собой тишину, которая казалась гуще и плотнее, чем прежде, и лёгкое эхо смеха, постепенно затухающее в стенах квартиры.

Валерия сидела на диване, всё ещё пытаясь отдышаться от приступа хохота, который так неожиданно прорвался сквозь её обычно невозмутимую маску. Виктор просто смотрел на неё, с тем редким, тёплым выражением, которое появлялось только для неё, когда он позволял себе быть не главой клана, а просто мужчиной.