Книга Хрустальная ложь, страница 177 – М. Эль

Она пыталась пожать ей руку, но вместо этого крепко обняла. Лилит позволила ей это, чувствуя себя немного неловко. Она привыкла к профессиональной отстранённости.

Она кивнула, приняв её благодарность. Была удовлетворена. Это была именно та справедливость, за которую она боролась.

Но когда она вышла из здания суда, под прохладное, дождливое нью-йоркское небо, привычной эйфории не было. Да, она выиграла. Да, она защитила. Но внутри не было той привычной, обжигающей пустоты, которую она заполняла новой битвой. Вместо неё было странное, теплое, почти осязаемое ощущение, которое никак не исчезало.

Её взгляд упал на цветочный магазин через дорогу. И она вспомнила розу.

"Моя королева хаоса". "Моя прекрасная дьяволица".

Его слова, его смех, его спокойствие. Его рука, нежно касающаяся её запястья.

Валерия остановилась, вдыхая влажный воздух. Победа была горько-сладкой. Она всегда считала, что победа — это всё. Теперь, когда она выиграла, ей почему-то не хватало того, что было до победы. Ей не хватало его утреннего присутствия.

"Я не привыкла, чтобы обо мне заботились. Я не понимаю, зачем он это делает."

Слова, сказанные Луизе, прозвучали в ее голове.

И ответ: "Потому что любит. Или потому что наконец встретил равную себе."

Валерия покачала головой, отгоняя эти мысли. Она выиграла. Она доказала свою правоту. Но впервые за долгое время эта победа казалась… неполной без него. Без этого странного, опасного мужчины, который видел её насквозь, но почему-то не пытался сломать, а наоборот — собирал по кусочкам.

Она достала телефон. Её пальцы зависли над контактом "Виктор".

Что она ему скажет?"Я выиграла"? Он и так это узнает.

"Спасибо за розу"? Это будет слишком лично.

"Я скучаю"? Это было бы катастрофой для ее тщательно выстроенного образа.

Она усмехнулась.

"Я не привыкла к этому. Я не знаю, как себя вести."

Вздохнув, она всё же набрала номер. Пусть даже если она не скажет, что думает, он все равно поймет. Потому что он всегда понимал.

Телефон пикнул дважды, прежде чем он взял трубку.

— Змейка, — его голос был низким, спокойным, словно он знал, что она позвонит. — Я знаю. Поздравляю. Ты умница.

— Ты… ты здесь? — Она обернулась, ища его взглядом в толпе.

— Я всегда рядом, ma chérie, — ответил он. — Ещё одно заседание, и твой день окончен. Я заеду за тобой. Ты обещала не стрелять.

— Не обещала, — ответила она, но на ее губах играла улыбка.

И впервые победа в суде не ощущалась такой одинокой.

Вечер был прохладным и пах карамелью — той, что продавали у старого киоска возле здания суда, сладкий аромат которой смешивался с запахом мокрого асфальта после дождя. Валерия сидела на ступенях, обессиленная после напряженного заседания, и думала только об одном: крепкий кофе, глубокая тишина и мягкая кровать, где она могла бы забыться.

И именно в этот момент к обочине плавно подъехала чёрная, блестящая машина, ее фары разрезали сумерки.

Слишком дорогая, слишком знакомая, чтобы быть случайной.

Окно пассажирской двери опустилось — и, конечно же, за рулём сидел он, Виктор. Его взгляд был спокойным, но в уголках губ играла легкая, хищная усмешка.

— Я же говорила — попробуй, — буркнула она, не вставая, но в ее голосе уже не было прежней резкости, лишь усталость.

— Я и пробую, — ухмыльнулся Виктор, выходя из машины. Он выглядел безупречно, как всегда, несмотря на конец рабочего дня. В руках у него был бумажный стакан и аккуратно свёрнутый пакетик. — Кофе. И… сюрприз.