Книга Хрустальная ложь, страница 150 – М. Эль

Молчание между ними стало тёплым, уютным. Она вдруг поймала себя на мысли, что не чувствует напряжения — впервые за долгое время просто живет моментом, наслаждаясь вкусом еды, ароматом кофе, теплом солнца и присутствием этого человека.

Он заметил, как она отвела взгляд, как привычная холодная маска снова встала между ними, будто щит, но на этот раз — не от страха, не от злости, а от растерянности, от непривычности.

Она не умела принимать ТАКУЮ мягкость, не знала, что с ней делать, как реагировать на ТАКУЮ нежность.

Забота была только от семьи. От родителей, от брата, от своих дедушек и бабушек, теть и дядь. Но от мужчины, с которым ты знакома полгода? Это было… непривычно.

Виктор молча поднялся, обошёл стол, остановился рядом.

Она чувствовала его присутствие, его тепло — как будто сам воздух стал плотнее, насытился чем-то важным.

Он взял её ладонь, лёгкими пальцами коснулся запястья, где едва пульсировала вена, и тихо, почти шепотом, произнёс:

— Ma reine du chaos.

Валерия нахмурилась, недоверчиво глядя на него из-под длинных ресниц, в которых запутался утренний свет.

— Опять по-французски? — В ее голосе была слышна привычная нотка раздражения, но уже без былой резкости.

— Угу, — коротко подтвердил он, чуть склонив голову.

— Переводи, — потребовала она, скрестив руки на груди, словно ожидая подвоха.

Мужчина улыбнулся, и эта улыбка была мягкой, но в глазах мелькнули искры чего-то, что она не могла определить.

— Моя королева хаоса.

Она уставилась на него, моргнув, словно пытаясь осознать услышанное.

— Ты… издеваешься? — В ее вопросе было не столько возмущения, сколько чистого, неподдельного удивления.

— Совсем нет, — Он чуть приподнял брови, его взгляд был совершенно серьезен. — Очень точное описание. Абсолютно.

— Ах да? — холодно бросила она, отнимая руку, которая, казалось, сама потянулась к нему. — Тогда я бы предпочла, чтобы твоя “королева” устроила тебе утро с чашкой кофе на голове, дабы подтвердить свой статус.

Он рассмеялся — не громко, но с тем самым, едва слышным хрипом, который она находила странно притягательным, от которого у неё обычно сбивалось дыхание, вызывая легкий трепет внутри.

— Возможно, заслужил, — сказал он, пытаясь сдержать улыбку. — Но я всё равно не откажусь от титула. Никогда.

Она отвернулась, делая вид, что ищет салфетку на столе, хотя на самом деле пыталась спрятать подступающую улыбку, которая так предательски хотела проявиться на ее губах.

— Ты неисправим, Энгель.

— А ты — неподражаема, — ответил он без раздумий, его слова были быстрыми и легкими, но звучали абсолютно искренне.

Он снова подошёл ближе — совсем близко, так, что она почувствовала знакомый аромат его парфюма, этот тёплый, пряный запах с нотами табака и бергамота, который обволакивал ее, словно невидимое облако.

Виктор наклонился, почти касаясь её уха, его голос стал чуть ниже:

— Скажи, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя глаза цвета мёда, когда ты злишься?

— Нет. Обычно после этого люди уже не успевали говорить, — парировала она, поднимая взгляд и глядя прямо ему в глаза, стараясь сохранить прежнюю колкость, но в ее голосе уже не было былой жесткости.

— Верю, — шепнул он. — Но мне повезло. Я умею быстро говорить. И ещё быстрее бегать.

Валерия закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули, выдавая ее истинные эмоции.