Книга Хрустальная ложь, страница 152 – М. Эль

— А я могу это дать. И даже больше. Я могу дать тебе поле для игры, достойное твоего интеллекта.

Девушка рассмеялась, но смех получился сухим, с оттенком нервозности, который она не могла скрыть.

— И как же, интересно? Женщина в юбке, командующая вашей шайкой? Я не полевой игрок, Энгель.

— Женщина, которая будет моей половиной. — Он приблизился настолько, что она уловила запах его парфюма — сандал и ветивер, пряный, с лёгкой горечью дорогого табака. — Днём — адвокат, примерная гражданка, победительница в суде. Твоя репутация — наш щит. Ночью — стратег. Холодный мозг, которому я доверяю больше, чем любому из своих людей. Ты видишь ходы, которые для них невидимы.

Она прищурилась, будто оценивая не его слова, а скрытую за ними цену.

— С чего такая щедрость, Энгель? Ты не из тех, кто разбрасывается властью. Очередная попытка флирта?

Он усмехнулся. — С того, что я не предлагаю это из жалости. Я знаю таких женщин. Сильных, опасных. Женщин, которые умеют держать в руках не только бокал шампанского, но и судьбу целой организации.

— Моих родственниц? — уточнила она, и в её голосе прозвучала сталь.

— Да. — Он не отвёл взгляда. — Слава твоей семьи живёт даже здесь, за океаном. Андрес — не просто фамилия. Это легенда. Легенда о том, как нужно брать то, что принадлежит тебе по праву.

Валерия не ответила сразу. Только опустила глаза, поводя пальцем по краю чашки, словно пытаясь найти трещину в глазури. Признание Энгеля было мощным ударом. Он не просто хотел её использовать; он видел её насквозь.

— Знаешь, что самое ироничное? — прошептала она, её голос стал тише, интимнее. — Моя мать, наверное, сочла бы тебя достойным союзником. Она всегда говорила, что только сильные могут понять сильных.

— А ты?

Она взглянула на него, улыбнувшись уголком губ — улыбка была хищной, едва заметной.

— Пока думаю, что ты слишком самоуверенный.

Виктор тихо рассмеялся, звук был глубоким и низким.

— И всё же ты слушаешь. И это главное.

— Потому что интересно. — Она чуть подалась вперёд, медленно, принимая его игру. — Ты хочешь, чтобы я работала на вас.

— Не на меня, — поправил он мягко. — Со мной. Разница колоссальна.

Её пальцы барабанили по столу, отсчитывая невидимый ритм. Она молчала. И в этой паузе он понял, что она уже приняла решение — просто ещё не призналась себе. Она взвешивала риски и награды, и награда в виде возвращения к себе настоящей перевешивала всё.

Он наклонился ближе, и их взгляды встретились.

— Днём — адвокат. Ночью — советник. Партнёрство, змейка. — Он использовал её второе, тайное имя, которое знали лишь самые близкие в семье. — Или, если хочешь, союз равных.

— А мои “ребята”? — спросила она, сдерживая улыбку, имея в виду тех, кому она помогала, негласно, в обход закона. — Те, что по ночам творят чудеса в подворотнях?

— Они мои люди, — спокойно ответил Виктор. — Ты помогала им, не зная, что помогала мне. Они уже давно тебя уважают. Просто теперь узнают, кто ты есть на самом деле.

Тишина снова. Долгая, насыщенная воздухом и огнём. Наконец, Валерия откинулась на спинку стула, устало прикрыла глаза, будто взвешивая мир, который она собиралась перевернуть.

А потом вдруг — короткий, уверенный кивок.

— Ладно. Соглашусь. Но только потому, что мне скучно. И потому что я устала притворяться.