Книга Хрустальная ложь, страница 155 – М. Эль

Ровным, спокойным голосом, будто всегда так было, будто это не новость, а давно установленный факт.

— Моя прекрасная жена, Лилит.

И зал — замер.

Каждый из мужчин подался вперёд, каждая женщина — смерила её взглядом, полным зависти и любопытства. Она улыбалась. Улыбка — изящная, уверенная, с той самой тенью, что может свести с ума любого.

Лилит знала, что делает.

Он склонился к ней ближе, его дыхание коснулось её шеи.

— Ты сегодня ослепительна.

— Я всегда ослепительна, просто обычно ты слишком занят, чтобы это заметить.

— Я был занят тем, чтобы не сойти с ума от тебя.

— Поздно, — прошептала она, — ты уже сошёл.

Он клал руку на её талию, она касалась его плеча, смеялась в нужные моменты, демонстрируя идеальную супружескую гармонию.

Весь вечер они играли роли — слишком убедительно, чтобы не поверить. Он шептал ей на ухо, касаясь губами её щеки, обсуждая геополитику и контрабандные маршруты под видом обсуждения меню.

Лилит в ответ подыгрывала с идеальной холодностью, её медовые глаза смотрели на него с вызовом, будто дразня: «Ты думаешь, контролируешь меня? Ошибаешься. Я здесь, потому что я этого хочу».

Когда они стояли в углу, наблюдая за ключевыми фигурами, Валерия вдруг почувствовала, как его рука скользнула чуть ниже по её спине, и его пальцы сжали её талию.

— Ты выглядишь так, будто готова взорвать этот приём, — прошептал он.

— Я выгляжу так, будто готова взорвать тебя, — парировала она, но её голос был чуть хриплым.

— Отлично. Продолжай улыбаться, моя красавица. На нас смотрят.

Лилит улыбнулась. Улыбка была безупречной, но в ней не было ни капли тепла. Это была улыбка хищницы, которая только что выбрала свою жертву. И Виктор Энгель прекрасно понимал, что жертвой может оказаться он сам. Но это, почему-то, нравилось ему больше всего.

Но где-то посреди этой маскировки, под звуки бокалов и разговоров, стало трудно отличить игру от правды.

Когда Виктор шепнул ей:

— Ты слишком убедительна, ma belle femme (моя прекрасная жена), она нахмурилась.

— Что это значит?

— Ничего. Просто комплимент.

— Зная тебя — точно не просто.

— Хочешь перевод? — он наклонился ближе, почти касаясь губами её щеки.

— Нет.

— Тогда пусть останется тайной.

Он засмеялся тихо, а она поняла, что впервые за долгое время улыбается по-настоящему. И что эта игра ей нравится. Слишком сильно.

За ужином они сидели рядом, в центре длинного стола, окружённые европейскими партнёрами и представителями клана. Она — будто хрупкая, почти изящная статуэтка, одетая в строгое, но элегантное платье. Он же знал, что эта женщина может разобрать пистолет с завязанными глазами, выбить колено любому и сломать его империю одним неверным словом.

Виктор смотрел, как она ведёт разговоры, — умно, мягко, без единой ошибки. Как ловко лавирует между темами, демонстрируя знание не только юриспруденции, но и тонкостей бизнеса, будто привыкла к дипломатии с пелёнок.

Но когда один из европейских партнёров — португалец в белом костюме, с глазами, полными восхищения, — позволил себе лишнего, задержав руку на её пальцах при тосте, Виктор почувствовал, как в нём что-то щёлкнуло.

Она мягко улыбнулась, будто ничего не заметила, словно привыкла к подобному вниманию.

Но он заметил.

И когда мужчина попытался заговорить с ней снова, Виктор положил руку на её талию — спокойно, с той властной уверенностью, которая не нуждается в словах, притягивая её к себе.