Книга Хрустальная ложь, страница 158 – М. Эль

А когда кто-то из подчинённых однажды спросил, кто она для него на самом деле и какого черта девчонка ему перечит, Виктор только усмехнулся, его взгляд был прикован к Валерии, которая в этот момент хладнокровно разбирала сложную финансовую схему.

— Она? — Мужчина закурил, выпуская дым в потолок. — Она — мой самый опасный союзник. И моя единственная слабость.

А вечером, после очередного собрания, когда все разошлись, он вдруг подошёл к ней, прислонился к стене и тихо сказал:

— Всё это время я думал, что невозможно влюбиться в женщину, которая может меня пристрелить.

— А потом? — спросила она, её сердце пропустило удар.

— Потом ты улыбнулась. И я понял, что даже если ты меня пристрелишь, я умру счастливым.

Валерия смутилась, впервые не найдя, что ответить.

— Энгель, ты неисправим.

— Зато ты — причина, по которой я больше не хочу исправляться.

И впервые она не убежала от этих слов.

Только тихо улыбнулась, и осталась рядом.

...

День начался с простого — привычное утро, но в непривычной обстановке. Его ноутбук, аромат свежего кофе, ее волосы, собранные в небрежный пучок, который казался Виктору удивительно домашним, и сам Виктор, который не мог оторвать от нее взгляда. Он просто не отпустил ее после завтрака, даже не обращая внимания на работу. Предоставил свой второй ноутбук. И… черт. Он кажется влип.

Валерия сидела на диване, полностью погруженная в работу, сосредоточенно печатала, листала документы, чертила заметки на полях, будто возвращая себе привычный контроль над жизнью, восстанавливая свою броню.

Иногда она морщилась, когда формулировка не шла, не ложилась так, как нужно, иногда кусала губу — старая привычка, от которой он не мог отвести взгляда, наблюдая за ней.

Он подошёл ближе, остановился за её спиной, ощущая ее тепло.

— После всего, что вчера произошло, ты снова за работу, — тихо сказал он, в голосе — не упрёк, а скорее восхищение ее несгибаемой силой.

— Это моя работа, — спокойно ответила она, не поднимая взгляда от светящегося экрана. — Она не ждёт, пока я приду в себя, пока я соберусь с силами.

— А может, стоит хоть раз дать себе передышку? Позволить себе отдохнуть.

— А может, ты перестанешь меня воспитывать? — усмехнулась она, не отрываясь от экрана, но в ее голосе уже не было прежней резкости.

Виктор рассмеялся, его низкий смех наполнил комнату.

— Упрямая.

— Родовая черта, — фыркнула она, чувствуя, как внутри что-то тает под его невозмутимым вниманием.

Он хотел сказать что-то ещё, возможно, снова прокомментировать ее несгибаемость, но в этот момент на столе завибрировал телефон.

На экране высветилось: Luisa. Звонила ее двоюродная сестра.

— Кузина, — коротко пояснила она, прежде чем ответить, словно извиняясь за неизбежный хаос, который принесет этот звонок.

Виктор хмыкнул, понятливо кивнул и удалился в другую часть комнаты, давая ей немного уединения, но оставаясь в зоне слышимости.

Она откинулась на спинку дивана, потёрла глаза и глубоко, устало вздохнула — Луиза. Конечно. Кто ещё будет звонить посреди дня, когда у нее, по мнению кузины, «слишком скучная жизнь без хаоса», требующая ее немедленного вмешательства?

— Привет, Лу, — пробормотала Валерия, пытаясь спрятать усталость в голосе, но у нее это не очень получалось.

— Привет? — возмущённо протянула Луиза на том конце провода, ее голос был звонким и полным энергии. — Это всё, что ты можешь сказать своей любимой кузине, с которой не разговаривала уже три недели?!