Книга Хрустальная ложь, страница 161 – М. Эль

— Конечно, — Луиза засмеялась, но в ее смехе не было ни тени сомнения. — А он?

— Что — он? — Валерия нахмурилась.

— Он-то, похоже, уже решил. Я чувствую это даже через экран.

Валерия закатила глаза, но на губах всё равно промелькнула едва заметная, смущенная улыбка. Снова это ощущение новой, непривычной мягкости.

— Может быть, — тихо сказала она, и в этом «может быть» было столько неверия и надежды одновременно, столько нежности, которую она позволяла себе впервые. — Может быть.

Она не заметила, как Виктор стоял в дверяхгостиной.

Ни звука, ни движения — только взгляд. Он появился там, словно тень, бесшумный и незаметный, как всегда.

Он не слышал каждое слово их разговора, но понимал всё без перевода, считывая ее эмоции, ее жесты, ее интонации.

Особенно последнее.

"Может быть."

Это слово повисло в воздухе, наполненное для него целым миром.

Мужчина улыбнулся краем губ, и впервые за день позволил себе то, что обычно скрывал за маской невозмутимости и контроля: маленькую, почти детскую надежду. Надежду, которая расцветала в его душе, как редкий цветок, обещая будущее, где он и его королева хаоса наконец обретут свое совместное спокойствие.

Валерия отложила телефон, медленно выдохнув. Экран погас, отражая её усталое лицо — с тенью улыбки, которая всё ещё танцевала на губах после разговора с Луизой.

Женой, значит…

Она усмехнулась, поджимая губы, и встала, собираясь налить себе стакан воды, чтобы проглотить этот новый, странный вкус их общения.

Но шагов за спиной она не услышала — он подошёл бесшумно, как всегда.

И прежде чем девушка успела обернуться, низкий, чуть хриплый голос коснулся её уха, пробежав мурашками по коже, такими сильными, что она едва сдержала нервную дрожь:

— Значит, ты не против быть моей женой.

Валерия вздрогнула. Пальцы на стакане дрогнули, едва не уронив его на полированный пол.

— Что?! — выдохнула она, резко оборачиваясь, но он стоял слишком близко. Слишком спокойно. С тем самым дьявольским, завораживающим выражением на лице, которое всегда мешало ей соображать здраво, лишало ее привычной хладнокровности.

— Я сказал, — он чуть улыбнулся, и эта улыбка была полна уверенности и дразнящей игривости, — ты не против быть моей женщиной.

Валерия вскинула подбородок, всё ещё цепляясь за последние крохи самообладания, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Я не твоя женщина, Энгель. И вряд ли когда-нибудь буду.

— Уверена? — спросил он тихо, почти шепотом, его взгляд проникал в самую суть ее души. — Думаю, тебе понравится быть моей. Я позабочусь о том, чтобы это тебе понравилось.

Её дыхание сбилось. Она стояла всё ещё в его рубашке — слишком мягкой, слишком просторной, с запахом кофе и табака, который будто вплёлся в её кожу, стал частью ее самой.

И это раздражало её. Бесило до глубины души.

Потому что где-то глубоко внутри… ей действительно было хорошо. Удивительно хорошо.

— Энгель, я не… — начала она, собираясь уйти, чтобы разорвать эту опасную близость, но он мягко перехватил её запястье, его пальцы были крепкими, но нежными.

— Прости, — сказал Виктор вдруг, и в его голосе не было ни тени игры, ни привычного флирта. Только искренняя, неожиданная открытость. — Я… просто теряю голову. Рядом с тобой.

Валерия замерла. Это было слишком искренне. Слишком просто. Без пафоса. Чистая правда.