Книга Продана, страница 144 – Фиона Марухнич

Резкая боль сменяется тупой, ноющей, словно кто-то давит на открытую рану. Его руки продолжают держать меня, будто он боится что я исчезну?

Наконец, он произносит:

— Святая дева Мария, — его голос глубокий, сорванный, вызывающий мурашки по коже, заставляющий всё внутри сжаться от странного предчувствия. — Сейчас я готов поверить даже в Бога. Ты ощущаешься слишком хорошо внутри…

Адреналин зашкаливает, когда Кассиан подаётся назад, не покидая меня полностью, оставляя лишь головку внутри. Поворачиваю голову, и вижу его взгляд, сосредоточенный на точке, где наши тела сливаются воедино.

Он снова подаётся вперёд, скользит, заполняя меня целиком. Не могу сдержать стон, вырывающийся из горла — стон боли… или нарастающего удовольствия? Уже не знаю.

Его глаза прожигают меня насквозь, и под этим пристальным взглядом мои щёки вспыхивают с новой силой. Снова выходит, и снова — уже более резкий, пронзительный толчок, заставляющий дрожать всем телом.

— Слишком… глубоко, — выдыхаю, глядя на него, на этого порочного дьявола, решившего довести меня до предела.

Мышцы протестуют, когда он обрушивает на меня серию сильных толчков, его бёдра безжалостно хлещут по заднице, а член грозится уничтожить меня изнутри.

— Ты примешь каждый мой чёртов дюйм, Милана, — его бёдра обрушиваются на меня всё быстрее и яростнее. — В твоих интересах принять его полностью, — рычит он, как дикий зверь, с каждым разом проникая всё жёстче и интенсивнее.

Отворачиваюсь от него, и, повинуясь животному инстинкту, поворачиваю таз, подстраиваясь под его ритм, чтобы принять его целиком, чтобы он поместился полностью.

Ощущение полного наполнения захлёстывает меня, и я уже не могу различить, где боль, а где чертовски острое удовольствие. Это что-то за гранью, что-то невыразимо сильное.

Кассиан прижимается ко мне всем своим голым и влажным телом, его прерывистое дыхание обжигает мне ухо, будто дыхание разъярённого быка. Его движения дикие, необузданные, и я сама не замечаю, как начинаю подаваться навстречу каждому его толчку, отвечая на его напор, принимая его мощь.

Сердце бешено колотится в груди, а боль и удовольствие смешиваются в неразличимый клубок ощущений. Я больше не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое.

Кассиан замирает, выйдя из меня полностью, оставляя лишь ноющее, пульсирующее ощущение пустоты.

Я чувствую, как он развязывает мои ноги, верёвки падают на пол, но я больше не сопротивляюсь. Тело будто онемело, словно я наблюдаю за всем со стороны.

Когда ноги свободны, Кассиан подхватывает меня под бёдра, переворачивая лицом к себе. Его руки скользят по коже, заставляя обвить его ногами. Я повинуюсь, словно марионетка, подчиняясь каждому его движению.

Он снова входит в меня, на этот раз медленно, мучительно медленно. Его взгляд прожигает меня насквозь, в глазах — голод, дикое желание и что-то ещё, чего я не могу понять.

Вижу, как он приоткрывает рот, ноздри раздуваются, когда он совершает очередной толчок, заставляя выдохнуть тихий, дрожащий стон.

Он так глубоко, глубже, чем прежде, будто проникает в самую душу.

Его руки скользят по моей спине, и я чувствую, как молниеносно расстёгивается лифчик. Ткань падает на пол, а мои связанные руки непроизвольно тянутся к его шее.