Книга Продана, страница 143 – Фиона Марухнич

Он же всё видит, всё… и это средь белого дня. Я упорно не поворачиваю головы, не хочу, чтобы он видел, как мне хорошо. Это слишком. Невыносимо.

Он вытаскивает из меня свои пальцы, и меня охватывает короткое облегчение. Но я знаю, это лишь затишье перед бурей. Он намерен довести дело до конца… а я… я связана, распята, лишена всякой возможности сопротивляться. Или всё-таки не хочу? Стараюсь не думать об этом.

— Да, я животное, и я хочу только одного — твоё тело. Следую своим инстинктам, — отвечает он хриплым голосом.

Я слышу, как он возится со своими брюками, расстёгивает ширинку. Чёрт, кажется, он снял с себя штаны. Я чувствую его тело в опасной близости от моего, но отчаянно пытаюсь не поворачивать голову, не видеть, что он делает, пока головка его члена не касается моих складок, размазывая собственную смазку по коже.

И тут я не могу больше сдерживаться. Открываю глаза и поворачиваю голову. Он стоит надо мной, его руки сжимают мои бёдра в жёсткой хватке. Контраст между моим бледным телом и его смуглой кожей кажется мне… волнующим, неправильным, отвратительно притягательным.

Его лицо сосредоточено до предела, тёмные брови сдвинуты вместе, он тяжело дышит. Мышцы живота напряжены, капельки пота покрывают смуглую кожу. А его член… чёрт, я плохо вижу, но чувствую по пульсирующей головке, какой он, чёрт возьми, огромный.

Он словно прицеливается перед тем, как сделать финальный толчок.

— Ублюдок, — шепчу я в отчаянии.

Он поднимает на меня глаза, которые горят предвкушением, мрачным торжеством. Мои губы пересохли. Я даже не пытаюсь вырваться. Знаю, это бесполезно.

И вот, его бедра толкаются вперёд. Я чувствую, как его член проникает в меня, разрывая изнутри.

Боль неожиданно острая, заполняющая всё моё нутро. Я цепляюсь пальцами за стол, стискиваю зубы, стараясь сдержать стон.

Но не могу.

Хриплый звук вырывается из груди, заполняя комнату эхом, рикошетом отражаясь от стен.

— Кассиан! Это… больно… — выдыхаю я, глядя куда-то вперёд, в пустоту.

Вижу, как мои руки дрожат, кажется, мои ноги тоже дрожат, будто я держусь из последних сил, чтобы не сломаться. А боль не утихает, не становится меньше, пронзая меня насквозь. Она становится тупой, ноющей, но от этого не менее мучительной.

Я чувствую, как мышцы влагалища пульсируют вокруг его члена. Это похоже на то, словно меня режут изнутри ножом, слишком режущая боль, сконцентрированная в той точке, где его плоть проникает в меня, разрывая меня на части.

— Расслабься, — шепчет он, и я чувствую, как он губами касается моего плеча, вызывая странные, противоречивые ощущения по всему телу.

— Я не хочу делать тебе больно…

Но он уже сделал! Я стараюсь расслабиться, расслабить мышцы, вдохнуть и выдохнуть.

Кассиан подаётся назад, и я чувствую, как он выходит из меня, словно выдёргивает из меня корень старого дерева. Затем, он хватает меня за бёдра, грубо, без церемоний, вынуждая раздвинуть ноги шире, открыться для него больше, и я это делаю.

Резкий толчок. Его член с силой проникает в меня, ударяясь куда-то в самую глубокую точку в моём теле, до которой ещё никто и никогда не добирался.

Я вскрикиваю, чувствуя как его плоть распирает меня изнутри, чувствуя его каждой клеткой своего тела. Он внутри, полностью, кажется таким огромным и толстым, что заполняет собой всё пространство внутри меня.