Книга Продана, страница 145 – Фиона Марухнич

Хочется укусить его, причинить боль, в отместку за ту дикую боль, что он причинил мне, но в то же время… хочется, чтобы он довёл меня до пика, до оргазма, утонуть в этой близости, в этом водовороте ощущений.

Моя грудь касается его оголённой груди, жёсткие волосы щекочут кожу, вызывая странные, приятные мурашки. Сознание затуманивается, мир сужается до ощущения его тела, его запаха, его присутствия.

— Теперь ты моя, — хрипло шепчет он, оставаясь глубоко внутри, неподвижный, словно выжидая.

Его рука обхватывает мою грудь, и я издаю хриплый, несвязный стон. Он мнёт мою грудь, большой палец находит сосок, и я чувствую, как он затвердевает под его прикосновением. Внизу живота словно вспыхивает огонь, расползаясь по телу обжигающей волной.

Мой взгляд невольно падает туда, где наши бёдра сцеплены вместе.

— Боже… — выдыхаю я, загипнитизированна этим зрелищем.

Кассиан делает толчок, и я не могу отвести глаз от того, как его член, влажный от моей смазки и крови, с лёгкостью скользит внутрь меня. Как он вообще там помещается? А на его члене столько моей крови, что кажется, будто резали свинью.

Поднимаю на него ошарашенный взгляд.

— Да, крови много, лисёнок, ты оказалась слишком… тугой…

Меня захлёстывает волна негодования. Может, пролить ему столько же крови? Но тут же в голове всплывает язвительный ответ.

— Знала бы, что ты так разорвёшь меня, сделала бы это раньше с кем-нибудь другим!

Его взгляд темнеет, и он делает очередной толчок, от которого меня пробивает тихий стон.

— Головорезы твоего папаши слишком отвратительны, у тебя не было шансов устоять перед моей харизмой, — он улыбается хитро, самодовольно, обнажая ровные, белые зубы, тем самым вызывая во мне лишь сопротивление.

Хоть я и понимаю, что Кассиан чертовски прав. Я не могу назвать его не привлекательным, нет, он красив. Но эта красота тёмная, опасная. И почему меня тянет именно к нему? Чёртов Кассиан.

Пытаюсь придумать что-то, чтобы огрызнуться в ответ, но он не даёт мне договорить.

Перехватывает меня за шею, и вот его губы накрывают мои в жадном, влажном поцелуе. Его язык проникает в мой рот, а его член — в моё тело, вызывая такие ощущения, что я невольно начинаю извиваться под ним, позволяя проникать в меня на всех уровнях.

Он трахает меня жёстко, собственнически, везде, где только можно проникнуть, и, к сожалению, мне это безумно нравится.

Его руки сжимает мою грудь, причиняя боль, но эта боль… она какая-то правильная, что ли. Стон вырывается из моей груди, и я сама удивляюсь его громкости.

Кассиан улыбается в поцелуй, и я чувствую, как его ухмылка касается моих губ. Это дразнит, это заводит, это бесит. Он будто наслаждается моей слабостью, моей зависимостью от него.

И я ненавижу его за это. Ненавижу и… хочу ещё.

Он отрывается от моих губ и смотрит на меня пронзительно. В его глазах горит огонь, жажда, одержимость. Он смотрит на меня, как на свою добычу, как на что-то, что принадлежит только ему.

— Моя, — шепчет он, и его голос обжигает мою кожу. — Ты моя, Милана. Только моя.

Я ничего не отвечаю, лишь смотрю в его глаза, пытаясь найти там хоть что-то, кроме похоти. Но там нет ничего, кроме желания. Желания обладать мной, сломить меня, подчинить себе.

И я знаю, что он этого добьётся. Знаю, потому что я сама этого хочу.