Книга Продана, страница 147 – Фиона Марухнич

Не давая мне опомниться, он опускает свою руку вниз, и я чувствую, как его пальцы проникают в меня, собирая его собственную сперму с моей промежности, и проталкивая её внутрь моего тела.

Шок пронзает меня насквозь, я не в силах отвести взгляда от него.

— Ты что делаешь? — выдыхаю я, чувствуя, как гнев и отвращение смешиваются с остатками приятной истомы.

Он словно не слышит меня, продолжает проталкивать свою сперму глубоко внутрь, пока не остаётся лишь влажный след. Я ошеломлена, не сразу осознаю, что он делает.

Всё происходит так быстро, грубо, лишая меня возможности хоть что-то предпринять. Моё тело, только недавно расплавленное от наслаждения, сейчас словно каменеет.

И вдруг, через несколько секунд после произошедшего, его лицо меняется. Решимость мгновенно сменяется негодованием, а затем… шоком.

Он смотрит на меня так, будто это я сама только что засунула его сперму себе внутрь. В его глазах плещется непонимание, будто я совершила что-то немыслимое.

Мы застываем на месте, глядя друг на друга во все глаза. Тишина давит, оглушительнее любого крика. Я чувствую себя униженной, оскорбленной, словно меня предали. Ярость клокочет во мне, но страх сковывает движения, не давая выплеснуть её наружу.

Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

Я смотрю на неё, и во мне бушует шторм противоречивых чувств. Не могу поверить в то, что только что сделал. Её слова эхом отдаются в голове, словно зловещее предзнаменование:

«Всё ровно я сбегу от тебя».

Нет, этого не случится. Она не сбежит. Никогда. Я не позволю ей сбежать, я лишу её даже мысли об этом. Она — моя. Всецело и без остатка. Навсегда.

— Ты… не сбежишь, — хриплю я, не узнавая собственный голос.

Он звучит чужим, словно исходит не из моей души, а от какого-то тёмного незнакомца, поселившегося внутри. Она вздрагивает, и её удивительные, ярко-голубые глаза смотрят на меня с непониманием и… болью?

Да, я причинил ей боль, это очевидно. Но я не способен отпустить эту девушку, не могу и не хочу. Мне плевать, что я потратил на неё эти два миллиона долларов. Дело не в деньгах, дело в чем-то гораздо большем. Она нужна мне. Нужна мне как воздух, как вода в пустыне. Она нужна мне больше всего на свете.

И смотря на неё, я понимаю, что сделал то, чего не делал со времён женитьбы на Сильвии. Я, Кассиан, собственноручно затолкал свою сперму ей внутрь. Собственноручно. Я прекрасно понимаю, что это может привести к… последствиям. К непоправимому.

И тут в голове вспыхивает новая мысль, обжигающая своей дерзостью.

Да, я готов. Готов принять это непоправимое. Пусть она забеременеет. Пусть она родит мне сына. Только от неё. Только её я хочу видеть матерью своего наследника, и никакую другую.

— Ты понимаешь, Кассиан, что ты сделал? — она облизывает губы, и я не могу оторвать взгляд от этого зрелища.

Хочу поглотить эти губы, хочу укусить их, чтобы вкус её собственной крови заполнил мой рот. Дерьмо. Эта девушка превращает меня в грёбанного психопата.

— И как… ты узнал, что я сказала? Ты знаешь русский язык? — её глаза округляются от изумления, грудь тяжело вздымается.

Боже мой, эта грудь… Она настолько совершенна, что сводит меня с ума. Полная, соблазнительная, с розовыми сосками, которые сейчас кажутся особенно красными и набухшими.