Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 114 – Рукие Идели

Если бы у меня были не только слова, но и нож в руках, я бы не раздумывая вонзила его Карану в сердце, а потом прижалась бы губами к кровоточащей ране и старалась бы изо всех сил уменьшить его боль и страдания.

Вопреки ему, ради него.

— Мне страшно, – сказала я тихо, почти шепотом. Я боялась нашего будущего, неопределенности, одиночества, жизни без него.

— Я здесь, – ответил он хриплым голосом. – Не бойся, Ляль. Я всегда буду рядом.

Я уткнулась носом ему в грудь.

— Что же будет дальше? Все так запутано. Я не привыкла к такому. Все очень, очень запутано, – жаловалась я.

Он устало вздохнул.

— Для начала пойми: никто до тебя не доберется. Тебе даже переживать не стоит из-за всех этих дурацких новостей, из-за подлеца Али или мерзавца Озкана. Я разберусь со всем этим по отдельности. Скоро мы от них всех избавимся. Тебе не нужно их бояться, – Каран снова поцеловал мои волосы. – Второе – это раны в твоем сердце. У меня нет для них лекарства. Но, если ты позволишь, я сам готов стать лекарством. Если раны и не затянутся до конца, то, по крайней мере, не будут так сильно болеть.

Я закрыла глаза, желая в это время только одного: чтобы его голос наполнил всю меня спокойствием. Что бы он сейчас ни говорил, все это было для меня сладкой мелодией. Даже если бы я захотела, то не почувствовала бы боль.

— Для некоторых вещей нужно время. Надо говорить, прикладывать усилия, верить. Если будешь ждать, пока все пройдет, то просто исчезнешь вместе с этой болью. Остановись и попробуй разрешить эту проблему, ладно? А я тебе помогу. Я весь твой, – в его голосе звучали игривые нотки. – Возьми меня, используй как хочется.

На моих губах появилась легкая улыбка.

— Вообще-то с тобой очень легко, – пробормотала я.

— Вообще-то у меня тяжелый характер, – возразил Каран. – Но у меня есть ты. Когда ты кладешь голову мне на грудь, когда обнимаешь меня, я просто не могу быть таким. Твое присутствие меняет меня. С тобой мне очень хорошо.

Он вздохнул.

— Я так хочу, чтобы и тебе со мной было хорошо.

Я подняла голову с его груди и посмотрела ему в глаза. Мне хотелось признаться ему, что мне с ним хорошо, что, даже если он сделает мне больно, все равно будет моим лекарством. Но вместо этого я легонько поцеловала его в щеку.

Его щетина обожгла мои губы, и я прошептала:

— Все пройдет.

Он положил руку на мой затылок и погладил волосы.

— Ты прав, мне нужно бороться. Если я буду просто сидеть и жаловаться, то ничего не добьюсь. Но сначала я должна свести счеты с твоим братцем, который мечтал разбить мне голову.

Он ничего не сказал. Легкий, почти неуловимый поцелуй скользнул по моему лбу. Каран внимательно посмотрел в мои глаза, словно желая убедиться в том, действительно ли я этого хочу. Я видела, что он боится последствий. Возможно, все станет только хуже, а может, мы наконец разрешим все проблемы. Поняв, что я настроена решительно, он оставил меня одну на кухне, а через несколько минут мы с его братом остались наедине в моем доме.

Я говорила, что живу в гробу. И до сих пор в это верила. Но если я уже в гробу и принимаю это, то в моих силах сделать это место красивым.

Это я. Это моя жизнь. Это моя судьба. Теперь я буду делать все ради того, чтобы не изменить ее, а преобразить. С этой мыслью я сделала первый шаг в сторону гостиной.