Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 111 – Рукие Идели

Омер показал на дверь.

— Я сказал ему уходить, но он говорит, что все равно зайдет. Хоть бей его, хоть обнимай. Что мне сделать? Мне его побить или ты сама его проучить хочешь?

Омеру, видимо, понравилось издеваться над нами.

— Пусть заходит, – сказала я безразличным голосом.

Оба посмотрели на меня с удивлением. Видимо, им казалось ненормальным, что я приглашаю Альптекина в свой дом после того, как вчера его поколотила. Я просто хотела, чтобы Альптекин уже наконец сказал, что хотел, и эта тема с извинениями была закрыта. Я не видела смысла в его просьбах о прощении. Пока я сама не захочу его простить, толка в том, что Альптекин будет бросаться мне в ноги, не будет. Пусть хоть сделает что-то невообразимое, все равно ничего не изменится.

Через несколько секунд в гостиную вошел смущенный Альптекин, а вслед за ним раненный мной Ариф. Я встала и пересела к Карану. Не знаю, зачем это сделала. Может, чтобы этим двум было куда сесть. Может, хотела получить поддержку Карана. Скорее, второе, но я не желала себе в этом признаваться.

— Салам алейкум, – поздоровался Ариф и кивнул.

Я тоже склонила голову ему в ответ. Ариф сел в кресло, с которого я только что встала.

Альптекин же все еще стоял. Видимо, как и его брат, он ждал, что его пригласят сесть. Я никак не отреагировала. Он медленно прошел через гостиную и опустился на стул в углу. Он сидел на самом краешке, словно чувствовал, что здесь ему не рады и могут выгнать в любой момент. Альптекин смотрел в пол, руки были сложены на коленях – как маленький ребенок. Сейчас мои чувства к нему были очень противоречивыми.

После того, как мы все ответили на приветствие Арифа, я не решалась смотреть в его сторону. Ариф действительно нанес консилер на шею? Или это была ложь, которую придумал Омер, чтобы просто поиздеваться немного надо мной?

— Как ты, йенге? – спросил Ариф.

Я пробормотала еле слышно, что все со мной в порядке.

— Не понял? Ты охрипла, потому что кричала прошлой ночью? – сказал Ариф и засмеялся.

Эй, великан, мы тебя в два счета сожрем, не нарывайся.

Я искоса посмотрела на него. Следы на его шее все же были заметны – он плохо нанес консилер. Мне стало больно. Я не хотела причинять ему страдания, но все же это была моя вина. Поэтому, ничего не ответив на его издевки, я только опустила голову.

— Хватит уже, не издевайтесь над девушкой, – строго сказал Каран. Видимо, он понял, что я чувствовала, и добавил: – Наверное, вы все это заслужили.

На мгновение повисла тишина. Казалось, никто не знал, что сказать. Я и сама не представляла, что нам теперь делать, как себя с ними вести. Прощать – это непросто, но я старалась. За исключением Альптекина, у всех мужчин, которых я знала, было особое место в моем сердце, и я хотя бы пыталась.

— О, девочка родилась^[22], – произнес Омер. Я подняла голову и увидела, как он глубоко вздохнул. Когда все посмотрели на него, сказал он задумчиво. – Так говорят, когда становится тихо.

Не желая видеть выражение его глаз, я посмотрела на Каранa.

— Что будет дальше? – вдруг спросила я. – Разве это нельзя решить? Все так и будет продолжаться?

Внимание Карана было приковано к телефону. Я заметила, что он с кем-то переписывается.

— Я разберусь, – ответил он. Меня раздражало, что он говорил, не глядя мне в глаза. – Тебе не о чем беспокоиться. И твой дедушка, и мы всегда рядом. Мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, – сказал он уверенным тоном.