Книга Я устала быть сильной, страница 114 – Аня Истомина

Переждав наши оргазмы, Рафаэль аккуратно садится на кровать и, усадив меня сверху, долго всматривается в мое лицо. Но, когда я хочу поцеловать его, немного отстраняется.

— Чудовища больше нет, — болезненно усмехается он и морщится так, будто ему больно. — Оно умерло, защищая Красавицу. И даже не трахалось с того момента, как она ушла, что бы там она о нем не думала.

И я, получив это признание, не могу поверить в то, что у него не было секса столько же, сколько и у меня. Даже для меня это было тяжело, а для него это была базовая потребность.

Опустив глаза, снова веду ладонью по шраму на груди Рафаэля и теперь могу его рассмотреть. Свежий, круглый, будто от… пули.

— Но потом Чудовище ожило и превратилось в прекрасного принца, потому что Бэлль призналась ему в любви, — поднимаю глаза обратно, даже боясь предположить, что произошло.

— Именно. Поэтому я сейчас тут, — Рафаэль накрывает мою руку своей ладонью и серьезно смотрит на меня. — Вольского больше нет. Не должно было быть и Рафаэля, но когда я узнал о Даниэле, я не мог позволить, чтобы мой ребенок носил чужое отчество. Поэтому, перед тобой скромный честный бизнесмен Рафаэль Давидович Леви. И он пришел, чтобы признаться в том, что очень без вас скучал.

С удивлением наблюдаю, как из другого кармана его штанов появляется маленький футляр с кольцом, и не верю своим глазам. Получается,. он выбрал нас?

— А как же казино? Шлюхи? Разборки? Рейдерские захваты? — растерянно смотрю, как по моему пальцу скользит золотой ободок обручального кольца, но у меня даже нет мысли сопротивляться.

— Пусть теперь этим занимается наследник Вольского, — усмехается Рафаэль, целуя мои пальцы, а я бросаю испуганный взгляд на кроватку Дани. — Я про Зорина, если что.

— Зорин? — округляю глаза, а уже потом, спохватившись, смотрю на кольцо и начинаю осознавать, что меня ждет очередной крутой поворот в моей жизни.

— Он самый, — вздыхает Рафаэль и поглаживает меня по щеке и глядя так, как никто и никогда не смотрел на меня до него.

— Расскажешь? — шепчу, поглаживая его в ответ по шее и затылку.

— Обязательно, — с улыбкой опрокидывает он меня на спину и нависает сверху. — Только чуть позже.

Несмотря на то, что план получился слепленным на коленке, всё прошло гладко.

Зорин, конечно же, был поставлен в известность одним из первых. Но, единственное, о чем я попросил его по телефону, — приготовить травматический пистолет.

Когда он выстрелил, у меня мелькнула мысль, что он решил воспользоваться ситуацией и убить меня по-настоящему. Но нет.

Зорин быстро осознал выгоду и свою часть сделки выполнил ювелирно. Снайпер в прошлом, он, не целясь, попал именно в то место, где был прикреплён пакет с искусственной кровью. Но пуля, хоть и оказалась резиновой, с близкого расстояния пробила кожу и вошла в мышцу, отправив меня в отключку и оставив шрам с синяками.

А после мы с Зориным обставили все так, будто я ему угрожал по телефону и сам спровоцировал на очередной конфликт, чтобы к моему преемнику не было вопросов у партнёров.

Мне вкололи лютую дозу какой-то химии, опустив пульс почти до нуля. Мою “смерть” зафиксировал знакомый прикормленный врач, подтвердил патологоанатом. Чтобы скрыть убийство от посторонних и властей, меня объявили пропавшим без вести. Мое “тело” найдут спустя время, прикопанным в лесу. Никогда не думал, что мне придется покупать труп, чтобы выдать его за себя.