Книга Я устала быть сильной, страница 111 – Аня Истомина

Неужели он испугался? Неужели он понял, что та жизнь, которая у него есть сейчас, гораздо интереснее? Но… как? Как такое может быть? У меня не укладывается в голове: как может быть интереснее проводить время с проститутками и виски, чем приехать в гости к сыну?

С другой стороны, меня всё же смущает то, что он совершенно исчез из сети. Я бы не стала на его месте так распинаться, только ради того, чтобы узнать, мой это ребёнок или нет. И Рафаэль не тот человек, который будет корчить из себя святого, если у него совершенно другая цель. Поэтому, выждав ещё пару дней, я звоню Денису Доманскому.

— Привет, — отзывается он так быстро, будто ждал моего звонка.

А я тушуюсь, ведь он не в курсе, что между мной и его другом была связь, и поэтому не знаю, как начать разговор.

Мы созванивались со времени моего отъезда всего один раз. Тогда Денис хотел направить ко мне своего клиента, и я призналась ему, что уволилась, не раскрывая подробностей.

— Привет, — вздыхаю.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты хочешь вернуться в адвокатуру и работать в моём агентстве, — усмехается Денис, снимая с меня груз начала разговора. — А то у меня такой пиздец творится, что на работу времени совершенно не остается.

— А что случилось? — тут же переключаюсь на его проблемы, потому что мне неловко акцентировать внимание на своих, не узнав, что произошло у него. Может быть, я не вовремя?

— Рафаэль пропал, — вздыхает он. — Ты помнишь его?

— Пропал? — выдыхаю эхом без возможности вдохнуть обратно, будто мне нанесли удар в солнечное сплетение и выбили весь воздух из лёгких. — Может, уехал куда-то?

— Возможно, — тут же соглашается Денис, и я понимаю, что он это говорит только для того, чтобы не продолжать трудный для него разговор. — Так что ты хотела?

Я чувствую, как внутри меня всю трясёт, но я же не могу просто взять и бросить трубку, поэтому собираю оставшиеся силы.

— Я просто хотела узнать, как у вас дела. Всё же Жанна пережила большой стресс во время беременности.

— Всё хорошо, с ребёнком и Жанной всё нормально. Крестили недавно. А как ты? Планируешь вернуться в профессию?

— Нет, не планирую, — отвечаю, чувствуя, как дрожит мой голос. — Но, большое спасибо за предложение. Если я передумаю, я наберу.

Сбросив вызов, смотрю в одну точку на стене. Уже вечер. Даниэль недавно поел и спит, а мне настолько лихо, что я боюсь взвыть в голос и разбудить его. Как в тумане переодеваюсь и заглядываю в комнату к бабушке.

— Ба, мне надо уехать ненадолго, — зову её. — Можешь немножко последить за Даней?

— Да куда ж ты собралась, миленькая? — ахает она. — Ночь на дворе.

— Я скоро вернусь. Ничего особенного, просто подруга попросила привезти ей лекарство из аптеки. Она сама не может дойти — дома никого нет.

Бабушка косится на меня, но больше ничего не спрашивает. Быстро ухожу из квартиры. Мне просто нужно остаться в одиночестве, чтобы пережить эту страшную новость. Поэтому я сажусь в машину и еду на край города.

Там недалеко есть река с большим мостом. А еще это пограничье между частным сектором и массовой застройкой, поэтому там обычно безлюдно и можно побыть одной.

Бросаю машину на обочине. Подхожу к перилам и, вцепившись в них, смотрю на черную воду. Из груди сам собой вырывается крик.

Вою так громко и протяжно, что в легких заканчивается воздух и начинает тошнить. Слёзы катятся по щекам бесконечным потоком. Мне хочется сдохнуть, исчезнуть, вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать ту боль, что я чувствую сейчас. Мне кажется, не будь у меня Дани, я бы не выдержала. Но меня держит мой сын, самый важный человек в моей жизни.