Книга Я устала быть сильной, страница 108 – Аня Истомина

Когда я забираюсь на заднее сидение машины, Рафаэль тут же аккуратно вручает мне Даниэля. Сам выходит, но спустя минуту открывается багажник, и я понимаю, что он убирает в него коляску, а после заводит машину и пересаживается к нам на заднее сиденье.

— Ты не против, если я побуду с вами? — уточняет Рафаэль осторожно, будто покорно выйдет, если я откажу ему. А мне не хочется ему отказывать, мне хочется просто показать этому опасному человеку, что то, что мы считаем главным в своей жизни, чаще всего оказывается мишурой. Но, мне приятно, что он интересуется моим мнением и готов к нему прислушиваться.

Улыбаюсь и киваю.

Рафаэль пристально наблюдает, как я расстёгиваю конверт, чтобы было удобнее держать ребёнка. Приподнимаю кофту, оголяя грудь.

Жадно причмокивая, Даня присасывается к ней. Я улыбаюсь, глядя, как он с ворчанием активно работает челюстями, чтобы добыть себе молоко.

Рафаэль тоже наблюдает за нами, кажется, боясь не то, что пошевелиться, а даже дышать. В какой-то момент я начинаю волноваться за его самочувствие и бросаю на него быстрый взгляд. И в эту секунду, возможно, я сама себя обнадёживаю, но мне кажется что я вижу, как на его лице мелькает то ли восторг, то ли радость. Не такая, когда он смотрел на меня в моменты нашей близости, а что-то другое, более светлое и чистое.

То, что я пыталась рассмотреть в нём так тщательно все это время.

— Как ты догадался, что у меня родился ребенок? Следил? — вздыхаю, когда Даня начинает засыпать на второй груди.

— Нет, — коротко отзывается Рафаэль, откидываясь на спинку дивана и глядя перед собой. По привычке достает из кармана сигареты, но, спохватившись, убирает их обратно. — Скажи, на твой день рождения между нами что-то было?

— Было, — вздыхаю, понимая, что он вспомнил ту ночь.

— Я был груб с тобой? — тут же оборачивается Рафаэль, серьезно глядя на меня. — Почему ты не сказала? Нет, я помню, что не поверил тебе, но я думал, что ты шутишь, а ты не стала меня разубеждать. Почему?

— Ты был собой. — пожимаю плечами. — Но, мне понравилось. Было немного обидно, что ты перепутал меня с проституткой и предложил взять денег и проваливать…

— Блядь, — выдыхает он так, будто злится на себя.

— Но я понимала, что ты просто был пьян и со мной бы так никогда не поступил, — заканчиваю свою мысль. — А потом… Я уже давно хотела ребенка. Ты мне нравился, и я решила, что от тебя не убудет, если я забеременею. Тем более, что я не собиралась тебе навязываться. Ты не хотел детей и не должен был о нем узнать. Все бы жили, как привыкли. Поэтому и не сказала. Я рожала для себя.

— А сейчас? — усмехается он хмуро.

— Что?

— Сейчас не нравлюсь?

— Нет, — закрываю глаза и вздыхаю. — Сейчас я тебя просто люблю. Но, мы оба понимаем, что это ничего не изменит. Я не против, если ты будешь видеться с сыном. Мальчику нужен отец. Просто, я прошу тебя, будь аккуратнее, когда едешь к нам. Я не хочу рисковать.

Обернувшись к Рафаэлю, сталкиваюсь с его темным взглядом. Кажется, его глаза не синие, и даже не серые, как в те моменты, когда он злится, а черные, как адова бездна.

— Я тоже тебя люблю, — выдыхает он рвано, будто из последних сил. — И я никогда вам не наврежу. Но, пока я жив, всегда есть вероятность того, что вам будет грозить опасность. Поэтому, мне пора уезжать.