Книга Я устала быть сильной, страница 106 – Аня Истомина

— Прости, что я так неожиданно приехал. Я не хотел тебя беспокоить. Просто… — замолкаю, подбирая слова. — Мы с тобой занимались сексом без презервативов, и я... решил убедиться.

— Не переживай, я помню о том, что ты не хочешь семью, и я не претендую ни на что, — Эмма наконец оборачивается ко мне и дарит мне искреннюю улыбку, чем удивляет ещё сильнее. — Я лично приняла это решение и сама буду нести за него ответственность.

Киваю и, немного помешкав, всё же снова заглядываю в люльку, где спит мой ребёнок.

— Я не “не хочу”, Эмма. Я не могу. По разным причинам. Я опасен для вас. Но, я… очень рад, что он есть. И я бы хотел тебя попросить иногда присылать мне фотографии, — смотрю на Эмму осторожно, боясь, что она откажет.

Но она кивает.

— Родители знают? — уточняю.

— Нет, — усмехается Эмма. — Пока что нет, но я планировала им рассказать чуть позже.

Усмехнувшись, провожу ладонью по волосам, растерянно взъерошивая их.

— Я могу тебе чем-то помочь? — смотрю на неё и понимаю, что снова получу отказ. — Квартира, деньги, помощница. Все, что угодно.

В подтверждение моих слов Эмма отрицательно качает головой.

— Не переживай, я со всем справляюсь, — улыбается. — У нас правда все хорошо.

А меня это жутко злит, потому что я ехал с намерением забрать её, просто погрузить в машину её, коляску и увезти обратно. А теперь не могу, понимая, что не имею на это никакого права. Что она будет делать у меня? Сидеть, запертая в доме с вооруженной охраной? У меня сейчас очень напряжённый период в бизнесе. Готов ли я подвергнуть опасности её и ребёнка?

Нет, конечно же. У меня даже начбез не знает, где я.

Я хочу, чтобы Эмма была свободной и наслаждалась жизнью, потому что я всё ещё люблю её, как бы ни было больно себе в этом признаться. Я безумно люблю её и скучаю.

— Хотя, если можешь, ответь мне на один вопрос. — добавляет она, усмехнувшись.

Мы снова переходим дорогу и теперь идём по тротуару возле торгового центра.

— На какой? — с интересом смотрю на Эмму.

— Ответь мне, пожалуйста, Зорин жив?

Даже притормаживаю от удивления и хмуро смотрю на неё.

— Жив, — совладав с эмоциями, отвечаю. — А что?

— Да нет, ничего, — вздыхает Эмма, покачивая вновь завозившегося в люльке младенца. — Просто мне хотелось верить, что ты не убил никого из-за меня.

Смотрим друг другу в глаза. Мне, кажется, нужно уходить, иначе я не выдержу.

— Ты не мог бы последить за Даней и покачать коляску, если он начнёт просыпаться? — Эмма неожиданно тянется ко мне. Жду, что обнимет, но она берет меня за рукав и кладет мою руку на ручку коляски, покачивает. — Мне нужно в магазин на пять минут.

Я замираю и лишь киваю в ответ, а она быстро уходит в торговый центр. Закрываю глаза, когда она скрывается в дверях, и пережидаю самый болезненный удар. Она остыла, увы. И им без меня будет лучше.

Из болезненного состояния меня вырывает тихий писк. Удивлённо смотрю на коляску и вижу, как соска выпадает из маленького рта моего ребёнка, а его губы искажаются в обиженной гримасе. Растерянно оборачиваюсь на вход, но Эмма уже ушла, а я боюсь прикоснуться к ребёнку. Я реально боюсь. Я боюсь трогать этого маленького человечка, потому что чувствую себя недостойным. Я боюсь запятнать его чистую душу прикосновениями своих грязных рук.