Книга Я устала быть сильной, страница 110 – Аня Истомина

— Не все, — фыркаю. — Люди, которые издеваются над близкими, потому что у них есть больше власти, не достойны.

— Соглашусь, — кивает начбез. — Но, вы же не издеваетесь.

— Я сдал своего отца в дом престарелых и не знаю, где он похоронен, — пристально смотрю на него. — И мне не стыдно.

— Мне кажется, ему было бы хуже, если бы после всего, что было, он жил с вами, — усмехается начбез добродушно. — Так что, вы поступили практически по-христиански, несмотря ни на что.

— Странная логика, но ладно, — усмехаюсь.

Доля истины в его словах есть, не могу отрицать. Я бы сгнобил отца, даже осознавая, что это уже беспомощный старик. А ведь он, наверное, даже не понял, за что с ним так поступил единственный сын.

— По какому вопросу? — уточняет охранник, остановившись перед большими железными воротами, когда наша и еще одна машина подъезжают к казино Зорина.

— По личному, — хмуро смотрю на него. — Сообщи Богдану.

Спустя минуту, нас пропускают на территорию и, припарковавшись возле здания, мы выходим на улицу.

— Надо же! Какими судьбами? — бравируя, громко уточняет Зорин, показавшись в дверях. С ним тоже охрана.

— Поговорить, — вздохнув, запихиваю руки в карманы.

— И о чем же? — уточняет он напряженно, останавливаясь в паре шагов от меня.

— О твоих амбициях, — усмехаюсь и киваю на портфель. — Они вот здесь. Тут даже больше. Ты можешь получить такой лакомый кусок пирога, что встанешь на одну ступень с большинством тех партнеров, до которых никогда бы не дотянулся.

— Вау, — бесстрастно реагирует Богдан. — С чего это такая щедрость?

— Я просто устал, — пожимаю плечами, прикуривая.

— Допустим, — облизывает он пересохшие губы и, хотя пытается выглядеть незаинтересованным, я вижу по лихорадочно блестящим глазам, что нервничает. — Прежде, чем торговаться, я хочу посмотреть, что за активы.

Киваю, и начбез протягивает ему портфель. Зорин нетерпеливо перелистывает бумаги и снова поднимает на меня взгляд. Он явно растерян и не может найти объяснение моей внезапной щедрости.

— Что ты хочешь взамен? — спрашивает севшим голосом.

— Ты должен меня убить, — усмехаюсь, выпуская дым в вечереющее небо, а Богдан смотрит на меня с сомнением, как на пьяного. — Только сначала прочитай мою волю, которую я указал в завещании.

Начбез протягивает ему бумагу от нашего нотариуса. Зорин пробегает строки глазами так быстро, что я боюсь, что половину просто пропустит. Хочу потребовать, чтобы он прочитал еще раз, но не успеваю открыть рот, как в этот же самый момент Богдан выхватывает из-за пояса пистолет и, не целясь, стреляет в меня.

Грудь обжигает огнем, и я падаю на землю, выгибаясь от боли и чувства неприятного онемения в конечностях.

Я знал, что он выстрелит. И белую рубашку надел потому, что красное на белом будет смотреться очень живописно.

Впервые в жизни я чувствую себя настолько разочарованной.

После нашей встречи с Рафаэлем, после его осознанного приезда к нам и такой яркой реакции на Даню, я была уверена, что он будет проявлять интерес к своему сыну еще активнее. Но прошло уже две недели, а Рафаэль не просмотрел ни одного сообщения, в которых я отсылала видео и фотографии его ребенка.

Я пыталась звонить, но телефон каждый раз оказывался вне зоны доступа.

Я не понимаю, что происходит. Где я допустила ошибку?