Книга Я устала быть сильной, страница 116 – Аня Истомина

Улыбнувшись, киваю. Мне не хочется покидать Эмму и Даниэля ни на минуту. Поэтому, я просто покорно раздеваюсь и ложусь в кровать, обняв свою маленькую кошку. И не верю, что всё позади.

— Кстати, — сонно бормочет Эмма. — Позвони Денису, он волнуется за тебя. Всё же это твой лучший друг. Почему ты ему не сказал?

— Я не сказал никому из близких, потому что в случае провала боялся втянуть вас в жернова разборок, — шепчу.

— Ты такой заботливый, — язвительно хмыкает Эмма. — А я, узнав от Дениса, что ты пропал, чуть не сдохла от боли.

С тяжелым вздохом обнимаю ее крепче и, уткнувшись в мягкие волосы, закрываю глаза. Мне стыдно, что мои близкие тоже заплатили свою цену. Но, иначе бы все равно не вышло. Главное, что теперь мы вместе, и даже смерть не разлучила нас.

Это моя первая долгожданная ночь с моими родными.

И я, конечно же, не могу нормально заснуть потому что моё сердце колотится от ощущения нереальности происходящего. Поэтому я первый поднимаюсь, когда просыпается сын и начинает капризничать. Подкладываю его к груди Эммы и любуюсь в темноте, как она на автомате оголяет грудь и продолжает кормить во сне.

Даниэль сосёт её грудь, а я поглаживаю его маленькие стопы, которые даже в пинетках меньше моего указательного пальца, и впитываю в себя те мгновения, которых могло никогда не быть в моей жизни.

Испуганно подрываюсь, понимая, что заснул и мог придавить сына.

— Тише, — гладит меня по руке Эмма.

В комнате уже достаточно светло, чтобы я отчетливо видел ее улыбку. Перевожу взгляд на Даниэля, который тоже вздрагивает от моего рывка и начинает активнее сосать молоко. Выдыхаю с облегчением и снова укладываюсь обратно, бросаю взгляд на часы. Почти шесть утра.

— Можно вставать, — зеваю в кулак.

— Ты прямо как моя бабушка, — шепчет Эмма, усмехнувшись, — поспи еще. Или у тебя дела?

— У нас, — подмигиваю.

— У нас? — удивленно переспрашивает она. — Какие?

— Поедем мириться с твоими родителями, — вздыхаю и наблюдаю, как расслабленное лицо Эммы в эту же секунду напрягается. — Я уверен, они тоже по тебе очень скучают.

— Волнуешься? — уточняю, глядя на то, как задумчиво Эмма смотрит в окно. Мы едем на моем новом седане обратно в Москву. Даниэль спит на втором ряду сидений в автолюльке.

— Плохая идея, — вздыхает она, не оборачиваясь.

— Почему? Ну, даже если вы не помиритесь, хуже точно не станет.

— Меня угнетает сам факт того, что они могут не принять Даню, — грустно усмехается Эмма, все же поворачиваясь ко мне. — Я точно знаю, что не смогу их за это простить никогда. Поэтому и оттягивала разговор.

— Не накручивай себя раньше времени. Не монстры же они, в конце концов, — вздыхаю и беру ее за руку, переплетаю наши пальцы и целую прохладные костяшки.

Мне теперь хочется беречь мою кошку от любого негатива, но, увы, разговор с родителями, даже самый неприятный, должен состояться.

— Нет. Они просто идеальные. Боюсь, наша неидеальная семья не впишется в их парадигму.

— Кстати, насчет семьи, — ухмыляюсь. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой официально. Я планирую сделать тебе предложение. Ты хочешь, чтобы кто-то присутствовал при этом событии?

— Я хочу, чтобы ты был чуть менее прагматичным, — мягко усмехается Эмма.

— Это как? — дергаю бровью.

— Придумай что-нибудь романтичное, — улыбается она.