Книга Партизаны, страница 98 – Алистер Маклин

— Он весьма убедительный лжец, – заявила Зарина.

— Ай-ай, опять уязвленная гордость! Мы злимся лишь потому, что он заодно одурачил и нас? Так или иначе, Чиприано сейчас в Имотски – наверняка заперся с командиром бригады Мурдже и замышляет новые дьявольские планы против наших несчастных партизан. Вряд ли мне стоит что-либо объяснять. Помните, что говорил Петр на горе Прень насчет того, что он хочет добраться до связного, потому что тот оказывает содействие партизанам? На самом деле он имел в виду, что хочет добраться до связного именно потому, что этот связной – смертельный враг партизан. Но разве он мог сказать это открыто в присутствии Метровича и Ранковича? Ну же, дети мои, вы меня разочаровываете. У вас была в распоряжении целая ночь, чтобы додуматься до чего-то столь простого и очевидного. – Джордже зевнул, прикрыв рот массивной ладонью. – Прошу прощения. Теперь, когда я позавтракал и ко мне вернулось прежнее душевное спокойствие, я намерен удалиться на покой и слегка отдохнуть часика два или три. В путь двинемся не раньше второй половины дня. Мы ждем срочного сообщения из Бихача, но, чтобы собрать и свести воедино нужную информацию, потребуется некоторое время. А пока… Какие у вас планы на утро? – Джордже повысил голос. – Петр, все ведь вольны уходить и возвращаться, когда захотят?

— Конечно.

— Предлагаю надеть всем пальто, – улыбнулся капитан Црни, – и я покажу вам наш маленький городок. Достопримечательностей тут немного, так что прогулка будет короткой и вряд ли кого-нибудь утомит. Помимо того, что сейчас погожее утро, я знаю, где можно попробовать лучший в Боснии кофе. Намного лучше, чем та чудовищная бурда, которую мы только что пили.

— То есть с нас все равно глаз не будут спускать? – спросила Зарина.

— Я с радостью не спускал бы глаз ни с вас, ни с госпожи Чемберлен, – галантно поклонился капитан Црни. – Если, однако, вы желаете пойти сами и доложить ближайшему итальянскому командному посту, что мы партизаны и у нас есть планы на некоего майора итальянской разведки, – пожалуйста. Настолько мы вам доверяем, госпожа фон Караян.

— Простите, – Зарина порывисто схватила его за руку, – но сейчас я скажу ужасную вещь. Стоило мне провести в этой стране два или три дня, как я обнаружила, что не доверяю никому, даже самой себе. – Она улыбнулась. – К тому же вы единственный, кто знает, где расположена кофейня.

Вскоре они ушли – без Джакомо, который решил остаться.

— Она действительно никому не доверяет, – устало обронил Петерсен. – Бог свидетель, я ее не виню. Джордже, я лицемерный лжец. Даже когда молчу, я лицемерный лжец.

— Петр, понимаю, о чем ты. Иногда к моей совести прибивается крошечный голосок – одному богу известно, как он вообще ее отыскивает, мою совесть, – и заявляет то же самое. Что ж, даже труба, зовущая в бой, порой выдает хрип… Сава!

— Да, господин генерал?

— Ступай к окну и наблюдай за дорогой. Если они вернутся, позови меня. Я буду наверху. Скажу тебе, когда можно будет оставить пост. Вряд ли это займет больше нескольких минут.

После обеда Петерсен, свежий и отдохнувший после четырехчасового сна, подошел к Лорен, сидевшей вместе с Зариной у окна.

— Лорен, ты только не волнуйся – для этого нет никаких причин. Мы с Джордже хотели бы с тобой поговорить.