Книга Партизаны, страница 100 – Алистер Маклин

— На острове Уайт, где я родилась. Он ходил на яхте в Каусе.

— Ну да, конечно. Он говорил мне, что часто ходил там под парусом до войны. Что ж, надеюсь, вы оба снова будете там плавать, когда война закончится.

— С Карлосом… все будет хорошо, майор Петерсен?

— Если ты можешь называть генерал-майора Джордже, то и к майору можно обращаться по имени. Почему бы и нет? Он чист. По итальянским законам, как военным, так и гражданским, он не совершал никаких преступлений и не соучаствовал в них. Если повезет, возможно, мы увидимся с ним завтра ближе к вечеру.

— Что? Карлос? – Лорен изменилась в лице.

Петерсен взглянул на Зарину:

— Да, ты была права. Вне всякого сомнения. – Он не стал объяснять, в чем именно Зарина была права. – Совершенно верно. Карлос. Пока что он ни с кем не сотрудничал, но завтра ему это предстоит.

Похоже, Лорен его не услышала, а если даже и так, то мысли ее были заняты другим.

— Он все еще в Плоче?

— Да.

— И не вернулся в Италию?

— Увы, нет. Какой-то недовольный гражданин подсыпал ему сахара в дизельное топливо.

Лорен долго смотрела на него, затем улыбнулась:

— Не один ли это из тех благонадежных граждан, про которых вы говорили?

Петерсен улыбнулся в ответ:

— За действия благонадежных граждан я не отвечаю.

Внизу лестницы Зарина схватила Петерсена за руку, на мгновение его задержав.

— Спасибо, – сказала она. – Спасибо огромное. Вы были так добры.

Он удивленно посмотрел на нее:

— А чего ты еще от меня ожидала?

— Думаю, ничего. Но все было просто чудесно. Особенно насчет Карлоса.

— Сегодня я не людоед? Не чудовище? – (Зарина улыбнулась и помотала головой.) – А завтра? Когда мне придется выяснять, где малыш? Понимаешь, о чем я?

Она перестала улыбаться. Петерсен грустно покачал головой:

— Souvent femme varie, bien fol est qui s'y fie.

— И что это значит?

— Услышал от Джордже. Надпись, которую король Франциск Первый нацарапал алмазом на оконном стекле в Шамборе. «Женщина часто изменчива, и глуп тот, кто ей доверяет».

Зарина фыркнула, но снова улыбнулась.

Ближе к вечеру Петерсен и Црни вошли в гостиную, неся несколько пистолетов-пулеметов и револьверы.

— Снаряжение на замену. Иван забрал наше, так что вполне справедливо, что он должен снабдить нас новым. Мы скоро выезжаем. Иван, Эдвард и Сава поедут с нами. – Он взглянул на часы. – Скажем, минут через двадцать? Мне бы хотелось преодолеть самый неприятный участок ущелья Неретвы при свете дня, но прибыть на место, только когда стемнеет, по понятным причинам.

— Что-то меня это не слишком радует, – заметила Зарина.

— Не бойся. За рулем буду не я, а Сава. На гражданке он был водителем грузовика.

— Куда едем? – спросил Харрисон.

— Ах да, я забыл. Ты его не знаешь, Джейми, но он старый наш друг. К Йосипу Пияде, владельцу отеля «Эдем» в Мостаре.

— Вполне благонадежный человек, – добавила Лорен.

— Более чем благонадежный. С чего у тебя вдруг стал такой мечтательный взгляд, Джордже? О чем задумался?

— Об оленине.

Действительно, подали оленину. Йосип и Мария превзошли себя, добившись почти невозможного: оленина на этот раз оказалась даже вкуснее. Джордже тоже себя превзошел, но невозможного добиться не смог – уже на половине третьей громадной порции ему пришлось признать поражение. В отличие от прошлого раза, непрошеные гости не нарушили ничей сон. Завтрак был поздним и неспешным.