Книга Партизаны, страница 97 – Алистер Маклин

Петерсен замолчал, будто бы собираясь с мыслями. Его невидящий взгляд блуждал по лицам сидящих за столом. Лорен неестественно побледнела, Зарина крепко переплела пальцы. Петерсен словно ничего не замечал.

— Давайте я пока продолжу, – сказал Джордже. – Петра на этот раз все-таки одолела его прирожденная скромность. Он не мог поверить, что кто-то среди партизан может оказаться изменником. Не мог в это поверить и я. Петр предложил сверить примерные даты первых сообщений – первых неожиданных атак подразделений Мурдже – со временем прибытия последних новобранцев. В итоге мы обнаружили, что как раз в то время прибыло необычно много бывших четников, – четники постоянно к нам дезертируют, и всех их, или даже часть, практически невозможно досконально проверить. Петр со своими людьми проверили нескольких и обнаружили двоих, имевших доступ к радиопередатчикам дальней связи, спрятанным в лесу на склоне холма. Говорить они не хотели, а пыток мы не применяем. Их расстреляли. С тех пор число неожиданных атак со стороны Мурдже резко упало, но иногда они продолжали происходить. Что, естественно, могло означать лишь одно: предатели еще остались. – Джордже щедро налил себе пива. Было лишь время завтрака, но Джордже утверждал, что у него аллергия на чай и кофе. – И мы втроем отправились в Италию. Почему? Потому что мы офицеры разведки четников – или были такими – и естественным образом сотрудничаем со своими итальянскими коллегами. Почему? Потому что мы были убеждены, что сообщения передаются при посредничестве итальянской разведки. Почему? Потому что у боевой дивизии нет ни ресурсов, ни возможности, ни организации, ни денег, чтобы провести подобную операцию. А у итальянской разведки все это имеется в изобилии.

— Среди множества «почему», Джордже, – добавил Харрисон, – вставлю и свое: почему деньги?

— Как уже говорил Петр, – печально вздохнул Джордже, – ты не знаком с балканским менталитетом. Собственно, сомневаюсь, что тебе знаком даже всеобщий менталитет. Агентами четников, как и любыми агентами и двойными агентами по всему миру, движут не просто альтруизм, патриотизм или политические убеждения. Маленькие шестеренки в их мозгах могут эффективно работать лишь под воздействием универсальной смазки – денег. Им достаточно хорошо платят и, если говорить бесстрастно, вполне заслуженно – вспомни, что случилось с теми двумя несчастными, которых раскрыл Петр.

Петерсен встал и, подойдя к окну, уставился на пологий склон, уходящий вниз. Казалось, будто он утратил всяческий интерес к беседе.

— В любом случае, – проговорил Харрисон, – ночью вы хорошо поработали.

— Это еще не всё, – сказал Джордже. – Мы нашли Чиприано.

— Чиприано?

— Его самого. Лорен, дорогая, ты так побледнела! Тебе нехорошо?

— У меня… у меня слегка голова кружится.

— Мараскин, – не колеблясь, заявил Джордже. – Сава! – крикнул он одному из солдат Црни, который тотчас же встал и направился к шкафчику со спиртным. – Да, именно так. Самого достопочтенного майора.

— Но как, во имя всего святого…

— У нас есть свои методы, – самодовольно проговорил Джордже. – И у нас, как уже говорил Петр, есть повсюду наши надежные граждане. Кстати, можете теперь забыть обо всем, что Петр рассказывал вам… спасибо, мой мальчик, налей даме… рассказывал вам про Чиприано и его работу рука об руку с партизанами. Боюсь, Петр жестоко оклеветал беднягу, но в тот момент он счел благоразумным перевести любые подозрения, которые могли быть у майоров Метровича и Ранковича, с себя на отсутствующего человека. А Чиприано как раз весьма удобно отсутствовал. Наш Петр весьма убедительный актер, не так ли?