Книга Партизаны, страница 90 – Алистер Маклин

— У меня для вас кое-какие новости. Надеюсь, они вам понравятся.

— Вы даже без оружия, – удивился Джордже. – Откуда вам знать, что мы не переломаем вам кости? Или, еще лучше, возьмем вас в заложники и сбежим? В отчаянии мы готовы на все.

— Вы в самом деле готовы так поступить, профессор?

— Нет. Вина?

— Спасибо, профессор. Хорошая новость – по крайней мере, я считаю ее хорошей – для фон Караянов, капитана Харрисона и Джакомо. Прошу простить за небольшой обман, но в данных обстоятельствах это было необходимо. Мы не состоим в дивизии Мурдже. Мы, слава небесам, даже не итальянцы. Мы всего лишь обычные рядовые члены партизанской разведывательной группы.

— Партизаны… – В голосе Зарины не слышалось радости, лишь сдобренное примесью недоверия непонимание.

— Да, это правда, – улыбнулся Црни.

— Партизаны, – покачал головой Харрисон. – Черт побери! Партизаны! Ну да… – Он покачал головой и повторил уже на октаву громче: – Партизаны!

— Это правда? – Зарина схватила Црни за руки и встряхнула. – Правда?

— Конечно правда.

Она заглянула ему в глаза, будто ища в них правду, а потом вдруг крепко его обняла. На мгновение замерев, она отпустила его и отступила на шаг.

— Простите, – сказала она. – Мне не следовало…

— Нет никаких правил, запрещающих юному новобранцу женского пола обнимать офицера, – ответил Црни весело. – Естественно, не стоит возводить это в привычку.

— Ну и это тоже, само собой… – неуверенно улыбнулась Зарина.

— Тоже? Есть что-то еще?

— В общем, нет. Мы страшно рады вас видеть.

— Рады? – повторил Харрисон. – Еще как рады! – После того как миновал первый шок, он пребывал в состоянии, близком к эйфории. – Воистину, нам послало вас милосердное Провидение!

— Вовсе не Провидение, капитан Харрисон, а радиосообщение. Когда мой командир говорит «действуй», я действую. Насчет «чего-то еще», о чем вы не хотите говорить, госпожа фон Караян, – ваши опасения беспочвенны. Военный устав не позволяет мне стрелять в собственного начальника.

— Начальника? – Она посмотрела на Црни, потом на Петерсена, потом снова на Црни. – Не понимаю.

— Ты совершенно прав, Петр, – вздохнул Црни. – И ты, Джакомо, тоже. Среди этой компании бессмысленно искать агентов врага. Иначе им не пришлось бы вдалбливать в голову очевидное. Мы оба партизаны. Мы оба разведчики. Я младший офицер. Он заместитель начальника. Теперь, полагаю, все ясно.

— Более чем. – Джордже протянул Црни бокал. – Твое вино, Иван. – Он повернулся к Зарине. – На самом деле он не любит, когда его называют Црни. И не сжимай кулаки. Ладно, ладно, – по сути, такова жизнь. Решения, решения. Поцеловать его или ударить? – Джордже внезапно сменил шутливый тон на деловой. – Если ты злишься из-за того, что тебя одурачили, значит ты сама дура. Иначе и быть не может. Все твоя уязвленная гордость. Ты получила своих партизан, и его не ждет расстрельная команда. Ты что, не умеешь радоваться, девочка моя? Или в ваших умишках избалованных аристократов нет места таким предметам, как облегчение и благодарность?

— Джордже! – Зарину потрясли не столько слова, сколько тон, которого она никогда прежде не слышала. – Джордже! Я что, настолько эгоистична?

— Вовсе нет. – К нему тут же вернулось прежнее добродушие, и он сжал ладонями ее плечи. – Просто я подумал, что ты могла бы испортить подобающий моменту настрой, если бы поставила Петру под глазом синяк. – Он бросил взгляд на Харрисона, который, опустив голову на руки, бил кулаком по столу и что-то бормотал себе под нос. – Вам плохо, капитан Харрисон?