Книга Партизаны, страница 88 – Алистер Маклин

— Никогда не было такого! – не слишком убедительно возмутилась Зарина. – Просто встречалась с ним несколько раз.

— Зарина… – мягко упрекнул ее Петерсен. Она промолчала. – Сколько раз мне тебе говорить…

— Ну ладно, ладно, – смутилась Зарина.

— Она никогда в жизни с ним не встречалась. Зарина вместе со мной сокрушалась по поводу его хромоты, но парень на самом деле здоров как бык. Он даже не знает, что значит ходить, хромая. Что ж, все это очень интересно, но, боюсь, лишь с академической точки зрения.

— Ну, не знаю, – сказал Джакомо. – Для меня это представляет больше чем академический интерес. – Он, как всегда, улыбался, но в данных обстоятельствах трудно было понять причину его улыбки. – Однако с точки зрения академического интереса я полностью согласен с ребятами – простите, с Зариной и Михаэлем. Мне вовсе не хочется сражаться, в смысле – сражаться в этих проклятых горах, потому как Эгейское море и королевский флот меня вполне устраивают, спасибо. Но если придется, я буду на стороне партизан.

— Ты вроде Джейми, – ответил Петерсен. – Если уж ты станешь сражаться, то с немцами?

— Думаю, я достаточно ясно дал это понять еще в отеле «Эдем».

— Да. Так что интерес по-прежнему остается лишь академическим. И что ты собираешься делать? Как ты намерен вступить в ряды своих друзей-партизан?

— Подожду, пока мы не вырвемся отсюда.

— Можешь ждать вечно.

— Петр. – В голосе Харрисона прозвучали умоляющие, почти отчаянные нотки. – Я знаю, что ты ничем нам не обязан и больше за нас не отвечаешь. Но должен же быть какой-то способ! Как бы ни различались наши взгляды, мы все вместе угодили в ловушку. Ну же, Петр! Все эти споры мы можем отложить на потом. Пока же… имея в распоряжении такие ресурсы, какие есть у тебя…

— Джейми, – мягко произнес Петерсен, – неужели ты не видишь стену, что разделяет эту комнату? Джордже, Алекс и я по одну ее сторону, вы пятеро – по другую. Во всяком случае, ты, фон Караяны и Джакомо. Насчет Лорен не знаю. Эта стена высотой в милю, Джейми, и она неприступна.

— Я понимаю, о чем он, капитан Харрисон, – кивнул Джакомо. – Стена действительно неприступна. К тому же моя гордость не позволила бы мне пытаться ее преодолеть. Должен заметить, майор, что ты не объяснил всего до конца, а это на тебя не похоже. Что насчет Лорен? Вписывается ли она в какую-то из групп? Просто для нашего сведения.

— В какую-то из групп? Не знаю. И не в обиду тебе, Лорен, но мне на самом деле все равно. Это не имеет значения. Теперь уже нет.

Он сел с бокалом в руке и больше не произнес ни слова. Насколько можно было понять, майор Петерсен впервые в жизни погрузился в задумчивое молчание. Тишина, которую нарушало лишь периодическое бульканье наполняемых Джордже бокалов, неприятно затягивалась.

— Что не так? – вдруг резко нарушила тишину Лорен. – Скажите, что не так?

— Ты ко мне обращаешься? – спросил Петерсен.

— Да. Вы все время на меня пялитесь. Глаз не сводите.

— Даже если человек по другую сторону стены, это не мешает ему иметь хороший вкус, – заметил Джакомо.

— Я даже не задумывался, что смотрю на тебя, – улыбнулся Петерсен. – К тому же, как сказал Джакомо, в этом нет ничего неприятного. Извини. Я просто был где-то очень далеко отсюда, только и всего.

— И кстати, – весело добавил Джакомо, – Зарина тоже не сводила с тебя взгляда с того момента, как ты обрел позу роденовского «Мыслителя». Знаешь, что я решил? Что она тоже о чем-то думает.