Книга Партизаны, страница 84 – Алистер Маклин

— Ты весьма нелицеприятно высказываешься о своих соотечественниках, Джеймс, – покачал головой Джордже.

— Да заткнись ты! Прости, Джордже, не хотел тебя обидеть, но вопреки твоему обширному образованию, а может, вследствие его, ты столь же наивен и безграмотен, как и любой из них. Нелицеприятно, но верно. Как вообще дошло до столь экстраординарной ситуации? Михайлович – гений международной дипломатии уровня Макиавелли. У Тито попросту нет на это времени, поскольку он слишком занят убийством немцев. Еще в сентябре сорок первого Михайлович и его четники, вместо того чтобы сражаться с немцами, занялись установлением контактов с вашим драгоценным роялистским правительством в Лондоне. Да, Петр Петерсен, я сказал «драгоценным», хотя вовсе так не считаю. Им полностью плевать на невообразимые страдания югославского народа – им хочется лишь вернуть королевскую власть, и если для этого потребуются трупы одного или двух миллионов их соотечественников, тем хуже для соотечественников. И естественно, Михайлович, контактируя с королем Петром и его так называемыми советниками, вряд ли мог не связаться и с британским правительством. Двойная выгода! И естественно, он в то же самое время вступил в контакт с британскими войсками на Ближнем Востоке. Кто знает, возможно, тупоголовые военные шишки в Каире до сих пор воспринимают полковника как великую белую надежду для Югославии. – Харрисон махнул рукой в сторону Зарины и Михаэля. – Собственно, в этом можно не сомневаться. Взгляните на эту легковерную юную пару, специально обученную британцами, чтобы прийти на помощь доблестным четникам…

— Мы вовсе не легковерны! – сдавленно сказала Зарина, нервно сплетая пальцы; похоже, она была готова то ли разозлиться, то ли расплакаться. – Нас обучали не британцы, а американцы. И мы приехали вовсе не для того, чтобы помогать четникам.

— В Каире нет американских школ по подготовке радистов, только британские. Если вас готовили американцы, то лишь потому, что так хотели британцы. – Тон Харрисона был столь же холодным и обескураживающим, как и выражение его лица. – Полагаю, вы легковерны, вы лжете и вы приехали помогать четникам. И еще я думаю, что ты прекрасная актриса.

— Браво, Джейми, – одобрительно кивнул Петерсен. – Ты прав в одном – она в самом деле прекрасная актриса. Но она не легковерна и не лжет – ну, может быть, пару раз, слегка. И приехала она не для того, чтобы нам помогать.

Харрисон и Зарина ошеломленно уставились на него.

— Откуда ты можешь знать, черт побери? – спросил Харрисон.

— Интуиция.

— Интуиция? – с необычным для него сарказмом усмехнулся Харрисон. – Если твоя интуиция стоит столько же, сколько твоя проницательность, им давно место в нафталине. И не пытайся увести разговор в сторону. Тебе не показалось чересчур ироничным, что когда ты и твои драгоценные четники, – Харрисону очень нравилось слово «драгоценный», которое он эффектно использовал в уничижительном смысле, – получали оружие и деньги от немцев, итальянцев и коллаборационистского сербского режима Недича, вы одновременно получали оружие и деньги от западных союзников. Причем, заметь, в то же самое время, когда вы сражались вместе с немцами, итальянцами и усташами, пытаясь уничтожить партизан, единственных реальных союзников Британии в Югославии?