Книга Партизаны, страница 81 – Алистер Маклин

— Выходите, – сказал он. – Сегодня дальше не поедем.

Сойдя на землю, пленники огляделись. Насколько можно было понять в свете фонариков, здание, стоявшее перед ними, было расположено на отшибе, смутно напоминая загородный дом. Но в темноте и снегу это могло быть чем угодно.

Црни повел всех внутрь. Коридор приятно контрастировал с холодной и ветреной ночью за стенами. Обстановка была достаточно скромной – стол, комод и несколько стульев, но в помещении было тепло от небольшого камина. Тепла добавляли не ярко горящие подвесные керосиновые лампы – электричество до этой части Ябланицы еще не добралось.

— Туалет слева за дверью, – подсказал Црни. – Можно пользоваться в любое время. Само собой, – на всякий случай добавил он, – в коридоре будет постоянно находиться охрана. Другая дверь слева ведет в главную часть дома, и вас она не касается. Как и лестница. – Он подвел их к открытой двери справа и втолкнул внутрь. – Тут вы расположитесь на ночь.

Подобную комнату можно было найти лишь в загородном доме в горах – длинную, широкую, с низкими потолочными балками, суковатыми сосновыми стенами и дубовым паркетным полом. Вдоль обеих ее сторон тянулись выложенные подушками лавки, имелись также стол, несколько кресел, объемистый комод, несколько шкафов и полок, а также, что больше всего обрадовало, роскошный дровяной камин, в несколько раз превосходивший размерами тот, что в коридоре. Единственную несообразность, сразу бросающуюся в глаза, вносили несколько походных коек с одеялами и подушками, аккуратно сложенными на них. Другую несообразность, не столь заметную, естественно, обнаружил Джордже. Отдернув на одном из двух окон занавеску, он внимательно изучил массивные решетки снаружи.

— Типичная болезнь современности, – с грустью произнес он. – С началом войны падение морали стало столь же быстрым, как и неизбежным. Законы чести и приличия, как и общепринятые нормы поведения, летят в пропасть, и на смену им поднимает свою уродливую голову моральное вырождение. – Он задернул занавеску. – Что ж, мудрая предосторожность, весьма мудрая. Можно не сомневаться, что улицы Ябланицы кишат грабителями, взломщиками, разбойниками и прочим подобного рода криминальным контингентом.

Не обращая внимания на Джордже, Црни посмотрел на Петерсена, осматривавшего постельные принадлежности.

— Да, майор. Я тоже умею считать. Шесть коек. Для молодых дам у нас есть комната наверху.

— Весьма любезно с вашей стороны. А вы, смотрю, были вполне уверены в себе, капитан Црни?

— С чего бы? – встрял язвительно Джордже. – Даже слепой на четверке с бубенцами смог бы проехать через кордон Михайловича.

Црни в очередной раз не обратил на него внимания, вероятно решив, что иного отношения тот не заслуживает.

— Может, двинемся завтра дальше, а может, нет. Но уж точно не с самого ранья. Все зависит исключительно от погоды. Идти придется в основном пешком. Если проголодаетесь, еда в том шкафу. А содержимое вон того буфета может в большей степени заинтересовать нашего профессора.

— Ага! – Джордже открыл дверцы, с видом знатока изучая что-то наподобие мини-бара, и весьма неплохого. – В таком случае решетки на окнах – лишнее, капитан Црни. Сегодня я точно не сдвинусь с места.

— Даже если бы и могли, куда бы вы пошли? Дамы, когда захотите спать, дайте знать охраннику, и я провожу вас в вашу комнату. Возможно, позже я устрою допрос, но сперва мне нужно кое с кем связаться.