Книга Партизаны, страница 5 – Алистер Маклин

— Оттуда вышли десятки иностранных офицеров. И в отношении меня – что могло быть естественнее? В конце концов, мой отец работал военным атташе в Лондоне. Будь он военно-морским атташе в Берлине, я бы, вероятно, оказался в Киле или Мюрвике^[3].

— Ничего не имею против Сандхерста. Я бывал там, правда только как гость. Довольно-таки консервативное заведение, учитывая преподаваемые курсы.

— В смысле?

— Там не учат партизанской войне, шпионажу и контрразведке, взлому кодов и шифров. Как я понимаю, вы специалист во всех этих областях.

— Кое в чем я самоучка.

— Не сомневаюсь. – Лунц немного помолчал, смакуя коньяк. – Что стало с вашим отцом?

— Не знаю. Возможно, вам известно больше, чем мне. Просто пропал, как и тысячи других с весны сорок первого.

— Он, как и вы, был роялистом? Четником?^[4] – (Петерсен кивнул.) – И старшим офицером, – продолжал полковник. – Старшие офицеры просто так не пропадают. Может, попал в лапы партизанам?

— Может быть. Все возможно. Опять-таки – я не знаю. – Петерсен улыбнулся. – Если это намек на то, будто мною движет кровная месть, – вы ошибаетесь. Не та страна и не то столетие. В любом случае вряд ли вы явились сюда, чтобы допытываться о моих мотивах или о моем прошлом.

— Теперь уже вы меня оскорбляете. Я не стану впустую тратить чужое время. Вы просто расскажете мне столько, сколько пожелаете, и не более того.

— И вы здесь не для того, чтобы покопаться в моих вещах, – просто так получилось, сошлись, так сказать, подвернувшаяся возможность и профессиональное любопытство. Вы пришли, чтобы кое-что мне передать. Конверт с инструкциями для нашего командира. Очередная атака на то, что вы любите именовать «вотчиной Тито».

— Вы слишком уверены в себе.

— Я не уверен. Я знаю точно. У партизан есть радиостанции. Британские. У них есть опытные радисты, как свои, так и британские. И у них есть опытные взломщики кодов. Вряд ли вы осмелитесь посылать секретные и важные сообщения по радио, так что вам потребуется надежный посыльный. Это единственная причина, по которой я в Риме.

— Если честно, других причин мне не приходит в голову, что избавляет меня от каких-либо объяснений с моей стороны. – Лунц достал и подал Петерсену конверт.

— Зашифровано?

— Естественно.

— Почему «естественно»? Нашим кодом?

— Полагаю, да.

— Глупо. Как вы думаете, кто его разработал?

— Не думаю – знаю. Вы.

— Все равно глупо. Почему бы вам не передать мне сообщение на словах? У меня хорошая память на такие вещи. Более того, меня могут перехватить, и тогда либо я успею уничтожить конверт, после чего от сообщения не будет никакой пользы, либо он в целости и сохранности попадет в руки партизан, и они его быстро расшифруют. – Петерсен постучал себя по голове. – Явный случай, когда следует обратиться к психиатру.

Лунц пригубил еще бренди и откашлялся.

— Вам, конечно, известен генерал-полковник Александр фон Лер?

— Германский главнокомандующий в Юго-Восточной Европе? Само собой. Хотя никогда не был с ним знаком лично.

— Возможно, оно и к лучшему. Вряд ли генерал фон Лер порадовался бы совету обратиться к психиатру. Он не слишком доброжелателен даже к своим подчиненным – а вас он определенно воспринимает как подчиненного, несмотря на вашу национальность, – тем, которые оспаривают его приказы и тем более отказываются их исполнять. А это – его приказ.