Книга Партизаны, страница 2 – Алистер Маклин

— Вы знаете мое имя, звание, подразделение…

Петерсен прервал его взмахом руки:

— Оставь. Что ж, выбора у меня нет.

— Вы меня убьете? – С лица парня сошла воинственность.

— Не болтай глупостей.

Отель «Сплендиде»^[1] ничем не оправдывал своего названия, зато вполне устраивал Петерсена своей невзрачностью. Глядя сквозь грязное, потрескавшееся стекло входной двери, он с легким удивлением отметил, что портье, толстый, небритый малый, уже в летах, сегодня почему-то не спит, во всяком случае способен то и дело прикладываться к бутылке. Обойдя отель сзади, Петерсен поднялся по пожарной лестнице на третий этаж и, пройдя по коридору налево, с помощью отмычки проник к себе в номер. Быстро проверив шкафы и ящики, он удовлетворенно кивнул, накинул тяжелое пальто и, выйдя из номера, расположился возле пожарной лестницы. Даже в пальто ему показалось, что здесь гораздо холоднее, чем на сравнительно защищенных от ветра городских улицах, но он надеялся, что ждать придется недолго.

Ожидание продлилось меньше, чем он рассчитывал. Не прошло и пяти минут, как по коридору быстрым шагом проследовал немецкий офицер. Свернув налево, он постучал в дверь, потом еще раз, уже настойчивее. Подергав за ручку, он вернулся назад, сосредоточенно хмурясь. Послышался скрип и лязг старинного лифта, далее тишина и вновь скрип и лязг. Офицер возник снова, на этот раз в сопровождении портье с ключом.

Выждав десять минут, за которые никто из них так и не появился, Петерсен прокрался по коридору и выглянул из-за угла. Портье стоял в коридоре, явно выполняя роль стража. Похоже, он был опытным ветераном, готовым к любым непредвиденным обстоятельствам. Достав из кармана фляжку и блаженно закрыв глаза, он все еще наслаждался бесценным ее содержимым, когда Петерсен от души хлопнул его по плечу.

— А ты, смотрю, весьма бдителен, дружище.

Портье закашлялся, разбрызгивая спиртное, и попытался что-то прохрипеть, но гортань отказывалась ему повиноваться. Петерсен заглянул за дверь.

— И вам добрый вечер, полковник Лунц. Все в порядке, как я понимаю?

— О, добрый вечер. – Полковник внешне почти не отличался от Петерсена – среднего роста, широкоплечий, с орлиными чертами лица, серыми глазами и редеющими темными волосами. Хоть он и был старше годами, сходство воистину поражало. Похоже, столь неожиданная встреча нисколько его не смутила. – Я только что пришел, и…

— Ну-ну, полковник. – Петерсен погрозил пальцем. – Офицеры, к какой бы нации они ни принадлежали, во всем мире остаются офицерами и джентльменами. Джентльмены не лгут. Вы здесь ровно одиннадцать минут. Я засек. – Он повернулся к все еще багровому, задыхающемуся портье, прилагавшему героические усилия в попытках выдавить из себя хоть слово, и ободряюще похлопал его по спине. – Хочешь что-то сказать?

— Вас же не было. – (Судороги медленно отступали.) – В смысле, были, но я видел, как вы выходили. Одиннадцать минут, говорите? Я не знаю… в смысле, ваш ключ…

— Ты был пьян, – добродушно вмешался Петерсен. Наклонившись, он принюхался и наморщил нос. – И сейчас тоже. Пошел вон, и пришли нам бутылку бренди. Не той мерзости, которую ты хлещешь, а французского коньяка, который ты держишь для гестапо. И два бокала – чистых бокала. – Он повернулся к Лунцу. – Вы, конечно, ко мне присоединитесь, дорогой полковник?