Книга Партизаны, страница 43 – Алистер Маклин

— По крайней мере, – признал Джордже, – тебе удалось установить над ними своего рода моральное превосходство. Над девушками уж точно. К Джакомо это вряд ли относится. Та бумага, которую дал тебе Карлос, сообщение от наших союзников из Рима?

— Да. Нам приказано оставаться в Плоче и ждать дальнейших распоряжений.

— Смешно.

— Правда?

— Ты считаешь, разумно было посылать ту депешу? Этого следовало ожидать.

— Собственно, именно на это я и рассчитывал. Мы знаем, чего можно ожидать, и перехватили инициативу. Если бы мы беспрепятственно покинули порт, а потом по дороге в долине нас остановила парочка танков, мы бы этой инициативы лишились. Эти наши охранники, что идут впереди, не слишком-то умны, как считаешь?

— В смысле, что не обыскали нас на предмет оружия? Один больно уж стар, и ему все до лампочки, а второй просто неопытен. К тому же посмотри на наши честные лица.

Следом за охранниками они подошли к невысокому деревянному строению, явно временному, поднялись по ступеням и, постучавшись, вошли в маленькую комнатку, выглядевшую столь же по-спартански и так же примитивно, как и само строение, – потрескавшийся линолеум на полу, два металлических шкафа для документов, радиостанция, телефон, стол и несколько стульев. Сидевший за столом офицер встал, когда они вошли. Он был высок и худ, возраста среднего, в очках с толстыми стеклами, что вполне объясняло, почему он не на фронте.

— Майор Петерсен? – спросил он, близоруко щурясь.

— Да. Рад с вами познакомиться, комендант.

— Гм… в общем… – Он откашлялся. – Я только что получил приказ арестовать…

— Тсс! – Петерсен приложил палец к губам и понизил голос. – Мы одни?

— Да.

— Вы точно уверены?

— Точно уверен.

— В таком случае: руки вверх!

Карлос встал, отодвинув стул.

— Прошу прощения. Мне нужно взглянуть на эту самую дверь каюты.

— В смысле, ты ее еще не видел? – спросила Лорен.

— Нет. Если Петр говорит, что она заварена, значит так и есть. Вряд ли одна заваренная дверь сильно отличается от другой. Хочу глянуть просто из любопытства.

Через минуту с небольшим он вернулся.

— Заваренная дверь – это заваренная дверь, и единственное средство ее открыть – ацетиленовый резак. Я послал Пьетро на берег, чтобы он попытался найти что-то подобное, хотя надежды мало. У нас был один, но Петр со своими друзьями выбросили его за борт.

— Похоже, тебя это не очень-то беспокоит, – заметила Лорен.

— Я не переживаю по мелочам.

— А если ты не сумеешь их оттуда вытащить?

— Им придется оставаться там, пока мы не вернемся в Термоли. Там найдется все, что потребуется.

— Вы можете потонуть раньше, чем туда доберетесь. Об этом ты не подумал?

— Подумал. Меня бы это всерьез расстроило.

— Что ж, уже лучше. Хоть какое-то сочувствие.

— Расстроило бы, потому что я успел всерьез полюбить эту старую посудину. Не хотелось бы думать, что она может стать могилой для Алессандро, – холодно проговорил Карлос. – Сочувствие? Сочувствие к этому чудовищу? Сочувствие к наемному убийце, отравителю, который путешествует со шприцами и ампулами, в которых смертельный яд? Сочувствие к психопату, который с радостью сделал бы вам с Зариной по уколу, а потом зловеще хихикал, слушая ваши предсмертные вопли? Петр его пощадил, но я жалею, что не убил. Сочувствие, это надо же! – Он повернулся и вышел.