Книга Партизаны, страница 45 – Алистер Маклин

— Да?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы брезент шевелился сам по себе?

— Не припомню такого.

— Так посмотри.

Джордже проследил за его указательным пальцем.

— Понял, о чем ты. Господи, надеюсь, что они там не задыхаются. – Он стащил брезент, под которым обнаружились три лежащих на боку тела, с кляпами во рту и надежно связанными лодыжками и запястьями. – Нет, вроде не задохлись еще. Просто дергаются.

Тусклого света в кузове грузовика хватило, чтобы Джакомо смог узнать престарелого солдата и его юного напарника, поднявшихся утром на борт, чтобы забрать Петерсена и остальных двоих.

— А кто третий?

— Майор Массамо. Комендант порта. Точнее, если не ошибаюсь, заместитель коменданта.

— Кто эти люди? – спросил Михаэль, сидевший напротив вместе с Алексом. – Что они тут делают? Почему они связаны?

В его вопросах не чувствовалось особого интереса, голос звучал глухо, как у человека, еще не до конца пришедшего в себя от потрясения. То были первые слова, которые он произнес за день, – морская болезнь и пережитое ночью настолько вышибли его из колеи, что Михаэль был даже не в состоянии позавтракать.

— Комендант порта и двое его солдат, – ответил Джордже. – Они здесь потому, что мы не могли их оставить, иначе они сразу же подняли бы тревогу, но не пристрелить же их было, верно? А связаны руки-ноги и заткнуты рты у них потому, что мы не могли им позволить устроить песни с плясками по пути из порта. Ты задаешь глупые вопросы, Михаэль.

— Этот тот самый майор Массамо, про которого говорил Петерсен? Как вам удалось заставить его подписать все те разрешения?

— Ты чересчур подозрителен, Михаэль. Так не годится. Он их нам не подписывал. Подписал я. В его кабинете куча бумаг с его подписью. И чтобы ее скопировать, не требуется особого опыта.

— И что теперь с ними будет?

— Избавимся от них в нужное время в каком-нибудь подходящем месте.

— Избавитесь?

— Они вернутся в Плоче сегодня вечером, целыми и невредимыми. Господи, Михаэль, никто не собирается расстреливать собственных союзников!

Михаэль взглянул на связанных мужчин с кляпами во ртах.

— Угу. Понятно. Союзников.

Их останавливали на блокпостах еще в двух селениях, но досмотр оба раза был весьма поверхностным и рутинным. В третьем селении, под названием Багалович, Петерсен затормозил у временной армейской бензоколонки, дал какие-то бумаги капралу, который ее обслуживал, дождался, когда заправят грузовик, протянул капралу немного денег, на что тот удивленно отдал ему честь, и они поехали дальше.

— Что-то они не похожи на солдат, – сказала Зарина. – Солдаты так себя не ведут. Слишком они… как бы это сказать?.. апатичны, что ли.

— Согласен, энтузиазмом они явно не страдают. Как солдаты они выглядят не лучшим образом, это верно. Вообще-то, итальянцы могут быть очень хорошими солдатами, только не на этой войне. К ней у них не лежит душа, несмотря на все воодушевляющие речи Муссолини. Народ никогда не хотел этой войны и, чем дольше она идет, хочет ее все меньше. Их войска на фронте неплохо сражаются, но не из чувства патриотизма, а лишь из профессиональной гордости. Но для нас это к лучшему.

— Что за бумаги вы дали тому солдату?

— Купоны на дизель. Их мне выдал майор Массамо.

— Ах, майор Массамо… Топливо, естественно, бесплатное. Те чаевые, что вы дали солдату, – насколько я понимаю, деньгами вас снабдил тоже майор Массамо?