Книга Партизаны, страница 36 – Алистер Маклин

— Это означает, что ты сам кому-то ее вводил. Ты не заслуживаешь ни жалости, ни сочувствия, Алессандро. К тому же, возможно, врешь. – Петерсен коснулся его кожи острием иглы.

Алессандро снова закричал. Джордже поспешно зажал ему тряпкой рот.

— Кто тебя послал? – Петерсену пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем взгляд Алессандро стал осмысленнее. Джордже убрал тряпку.

— Чиприано, – неразборчиво прохрипел он. – Майор Чиприано.

— Врешь. Ни один майор не мог поручить такое.

Осторожно, не касаясь поршня, Петерсен ввел острие иглы рядом с веной. Алессандро открыл рот, собираясь снова закричать, но Джордже заткнул ему его, прежде чем тот успел издать хоть какой-то звук.

— Кто тебе это поручил? Игла сейчас в твоей вене, Алессандро. Все, что мне требуется, – надавить на поршень. Кто тебе это поручил?

Джордже убрал тряпку. На мгновение показалось, будто Алессандро лишился чувств, затем он снова открыл глаза.

— Гранелли, – еле слышно прошептал он. – Генерал Гранелли.

Гранелли, главу итальянской разведки, ненавидели многие, и многим он внушал страх.

— Игла все еще в вене, моя рука все еще на поршне. Полковник Лунц об этом знает?

— Нет. Клянусь, нет!

— Генерал фон Лер?

— Нет.

— Тогда откуда Гранелли узнал, что я на борту?

— Ему сообщил полковник Лунц.

— Так-так… Обычное доверие между лояльными союзниками. Что тебе было нужно вчера в моей каюте?

— Документ. Сообщение.

— Пожалуй, тебе лучше вытащить иглу, – заметил Джордже. – Кажется, он сейчас отрубится. Или сдохнет. Или еще что-нибудь.

— Что ты собирался с ним сделать, Алессандро? – Острие иглы осталось на месте.

— Сравнить его с тем, что у меня в пиджаке. – Алессандро и впрямь выглядел нелучшим образом.

Петерсен нашел во внутреннем кармане пиджака документ, оказавшийся полной копией того, что находился в его каюте. Сложив бумагу, он убрал ее в свой внутренний карман.

— Странно, – проговорил Джордже. – Похоже, он в самом деле отрубился.

— Могу поспорить, у его жертв на это не было никаких шансов. Я бы с удовольствием надавил на поршень, – с искренним сожалением сказал Петерсен. – Вне всякого сомнения, наш друг – карательный отряд в едином лице.

Понюхав пробирку, Петерсен бросил ее и ампулу себе под ноги, раздавил их каблуком и опорожнил шприц.

— На спирту, – определил он. – Быстро высохнет. Что ж, вот и все.

В коридоре Джордже вытер вспотевший лоб:

— Не хотелось бы пройти через такое когда-нибудь еще. Наверное, как и Алессандро.

— Мне тоже, – ответил Петерсен. – А тебе, Алекс?

— Жаль, что ты не нажал на поршень, – мрачно проговорил Алекс. – Я бы с радостью пристрелил его на месте.

— Неплохая мысль. По крайней мере, он бы не мучился. В любом случае с его карьерой агента теперь покончено – или будет покончено, как только он вернется в Термоли. А может, даже и в Плоче. Давайте займемся дверью.

Дверь закрыли на все восемь водонепроницаемых засовов, после чего Джордже забил каждый из них кувалдой. Алекс, чтобы заглушить шум, прижимал к двери сложенную в несколько слоев тряпку.

— Это их на какое-то время задержит, – сказал Джордже, разделавшись с последним засовом. – Особенно если мы выкинем за борт эту кувалду.

— Добавим для надежности. – Петерсен ушел и через минуту вернулся с газовым баллоном, сварочным аппаратом и маской. Если его и можно было назвать сварщиком, то в лучшем случае любителем, но недостаток опыта с лихвой компенсировался энтузиазмом. Результат его работы не отличался особым изяществом, но это не имело значения. Важно было то, что теперь дверь каюты была заварена наглухо. – А сейчас самое время потолковать с Карлосом и Михаэлем, – сказал он. – Но сперва, думаю, стоит сделать паузу и это дело обмозговать.