Книга Партизаны, страница 35 – Алистер Маклин

Удовлетворенно оглядев дело своих рук, Джордже повернулся к Петерсену:

— В Женевской конвенции об этом что-нибудь говорится?

— Возможно, возможно. Если честно, никогда ее не читал. – Петерсен открыл металлический ящичек и посмотрел на Алессандро. – В интересах науки, как ты понимаешь. Быстро и безболезненно. – (Алессандро, впрочем, его не слушал, глядя на нависшее над ним неумолимое лицо; увиденное ему совсем не нравилось.) – Здесь три голубые ампулы и три розовые. Мы считаем, и капитан Тремино, как врач, с нами согласен, что три из них смертельны, а три – нет. К сожалению, мы не знаем, какие из них какие, и есть лишь один простой и логичный способ это выяснить. Я введу тебе одну, и если ты останешься жив, мы будем знать, что это не смертельная ампула. Если нет – мы будем знать, что не смертельное вещество в других. – Петерсен взял две ампулы, одну голубую, другую розовую. – Какую, Джордже?

Тот задумчиво потер подбородок:

— Слишком большая ответственность. От моего решения может зависеть человеческая жизнь. Хотя – не такая уж большая потеря для человечества. Голубая.

— Пусть будет голубая. – Петерсен разбил ампулу, вылил ее содержимое в пробирку, вставил в шприц иглу и потянул за поршень. Алессандро с зачарованным ужасом смотрел, как шприц заполняется голубой жидкостью. – Боюсь, я не слишком гожусь для этой работы. – Небрежный тон Петерсена внушал больше ужаса, чем слова, сказанные с угрозой. – Тут стоит недосмотреть – и в шприц попадет пузырек воздуха, а воздух в кровотоке может привести к весьма неприятным последствиям. В смысле, может убить. Хотя в твоем случае вряд ли разница будет очень уж велика.

Глаза Алессандро распахнуты были настежь, губы побелели.

Петерсен коснулся сгиба его правого локтя:

— Похоже, подходящая вена. – Он ущипнул вену и поднес к ней шприц.

— Нет! Нет! Нет! – Из горла Алессандро вырвался нечеловеческий вопль. – Господи, нет! Нет!

— Тебе не о чем беспокоиться, – успокаивающе произнес Петерсен. – Если это не смертельный препарат, ты просто отрубишься и придешь в себя через несколько минут. Если смертельный – тоже просто отрубишься. – Он помедлил. – Хотя… с тем же успехом он может умереть в страшных муках. – Взяв сложенный в несколько раз кусок белой ткани, он подал его Джордже. – На всякий случай. Но осторожнее. Когда умирающий стискивает зубы, их потом нелегко разжать. Хуже того, если он укусит до крови, ты тоже можешь заразиться.

Петерсен сжал вену между пальцами. Алессандро закричал, и Джордже прижал тряпку к его рту, а через несколько секунд по кивку Петерсена убрал ее. Алессандро уже не кричал, из глубины его горла вырывался странный стон. Он отчаянно бился в путах, лицо его исказила безумная судорога; казалось, еще немного – и с ним сделается сердечный приступ. Петерсен посмотрел на Джордже, на лбу которого проступили капельки пота.

— Это ведь смертельная доза? – спокойным голосом спросил Петерсен.

Алессандро его не слышал.

Петерсену пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем его суть дошла до обезумевшего от страха разума.

— Смертельная доза! Смертельная! – Слова охваченного ужасом Алессандро едва можно было разобрать.

— И от нее умирают в муках?

— Да, да, да! – Алессандро тяжело дышал, будто был на грани удушья. – В муках! В муках!