Книга Партизаны, страница 32 – Алистер Маклин

— Возможно. – Ночь для Карлоса явно выдалась не слишком приятной, и Петерсена уже не удивлял ни его несчастный вид, ни откровенная тревога, с которой он смотрел на Алессандро. – Одно от другого, понятно, не отличить.

— Я бы не стал утверждать столь однозначно. – Петерсен повернулся к вошедшему Джордже. – Все хорошо?

— Небольшие проблемы с юной дамой, – ответил Джордже. – Она с каким-то особым воодушевлением сопротивлялась конфискации ее радио.

— Ничего удивительного. Ты же, к счастью, покрупнее ее.

— Вряд ли этим можно гордиться. Радиостанции у капитана в каюте. – Джордже окинул взглядом помещение, по которому недавно будто прошелся смерч. – Ну и беспорядок же тут!

— Не без моей помощи. – Петерсен забрал у Карлоса ящичек и подал его Джордже. – Что ты об этом думаешь?

Трудно представить, что улыбчивая и пухлая, будто у херувима, физиономия может в одно мгновение сделаться будто высеченной из камня, но именно это произошло с лицом Джордже.

— Это капсулы смерти.

— Знаю.

— Чьи? Алессандро?

— Да. – Задержав взгляд на Алессандро, Джордже кивнул и снова повернулся к Петерсену: – Думаю, нам стоит потолковать с нашим другом.

— Вы ошибаетесь, – проговорил Карлос. Голос его дрожал. – Я врач. Вы не знаете природу человека. Алессандро не станет говорить.

Джордже повернулся к нему. Выражение его лица не изменилось, и Карлос заметно сжался.

— Спокойно, малыш. Пять минут в моем обществе, самое большее десять – и заговорит любой человек в мире. Алессандро хватит и пяти.

— Может, до этого и дойдет, – кивнул Петерсен. – Скорее всего. Но все по очереди. Кроме капсул, мы нашли еще парочку интересных вещей. Этот пистолет с глушителем, например. – Он показал Джордже «вальтер». – Еще две газовые гранаты, спиртовую горелку, чайник и около двух сотен патронов. Для чего, по-твоему, может быть нужен чайник?

— Только для одного. Он собрался одурманить нас газом, украсть некий реальный или воображаемый документ – странно, почему ему взбрело в голову, что он у нас есть, – изучить его содержимое, снова запечатать в конверт, вернуться в нашу каюту, опять нас вырубить, подождать какое-то время, вернуть на место конверт, забрать гранаты и уйти. Проснувшись утром, мы почти наверняка вообще ничего не знали бы о случившемся.

— Это единственный вариант, как все могло быть: или на самом деле, или же по замыслу. Есть три вопроса. Почему Алессандро так нами интересовался? Каковы были его последующие планы? И кто его послал?

— Мы все это легко выясним, – сказал Джордже.

— Не сомневаюсь.

— Только не на борту этого корабля, – предупредил Карлос.

Джордже посмотрел на него без особого интереса:

— Почему бы и нет?

— На корабле под моим командованием не будет никаких пыток. – Слова прозвучали решительнее, чем их тон.

— Карлос, – сказал Петерсен, – не усложняйте себе и нам жизнь без особой необходимости. Нет ничего проще, чем запереть вас заодно с этой шайкой, – вы не последний, кто может найти дорогу до Плоче. Но мы не хотим и не собираемся этого делать. Мы понимаем, что вы оказались в сложной ситуации не по своей вине. Никаких пыток. Обещаем.

— Вы только что сказали, что все выясните.

— Психология.

— Наркотики? – с подозрением поинтересовался Карлос. – Уколы?

— Ни то ни другое. Тема закрыта. У меня был еще вопрос, но ответ на него очевиден: почему Алессандро решил окружить себя такими некомпетентными помощниками? Камуфляж. У опасного человека может возникнуть искушение окружить себя другими столь же опасными людьми. Алессандро слишком умен. – Петерсен огляделся. – Никаких тяжелых предметов, а через этот иллюминатор может выбраться разве что кошка. Карлос, не могли бы вы попросить кого-нибудь из ваших людей принести сюда кувалду или что-то вроде нее. Есть у вас на борту такое?